b000000694

Е к А Т Е Р и Н А II. 327 и, такъ сказать, порожденіе, есть дѣло совокупленное съ невѣроятными трудами, а пря мая оныхъ польза остается потомству». Вслѣдствіе недостатка національнаго восгхитанія, «людей таіюго состоя нія, которое въ другихъ мѣстахъ третышъ чиномъ или среднимъ называется, Россія до сего времени и произвести не могла». Бецкій признавалъ необхо- димы\гь, чтобы воспитатели были русскіе, ибо иностранцы не могутъ сообразоваться съ воспитанниками своими въ народныхъ обычаяхъ, религіозныхъ и житейскихъ. Но еще не наступилъ моиентъ, въ который Россія могла бы обойтись безъ иностранныхъ учи- телей. Планъ національнаго воспитанія дѣтей всѣхъ сословій, представленный Бецкимъ, былъ только отчасти приведенъ въ исполненіе: открыли единственно школы въ большихъ городахъ. Екатерина II занялась таклсе воспптапіемъ дѣвпцъ: въ Смольномъ монастырѣ или пнститутЬ воспитывались 480 дѣвицъ подъ руководствомъ француженки Лафонъ. Обучали иностраннымъ языкамъ и пріятнымъ искусствамъ; однакожъ воспитанницы раз- дѣлялись по своему происхождевію. Наилучшпмъ учрежденіемъ Екатерины II былъ Воспитательный домъ въ Москвѣ, грандіозное заведеніе, которому удивился ІІаполеонъ I ивъкоюромъ принято въ царствованіе Екатерины около 40,000 дѣтей на выкормленіе, или на воспптаніе. Крѣпостной, ясенясь на одной изъ этихъ сиротъ, получалъ свободу Въ царствованіе Екатерины II усилилось вліяніе французскаго духа на русскую цивилизацію. Национальные поэты переводили или подразкали французскимъ классикамъ XVII вѣка. Русскіе вельможи, Воронцовъ, Голицынъ, — подобно французскимъ знатнымъ лицамъ, считали за честь переписываться съ западными мыслителями и писателями. Екатерина II пзлагала въ введеніи къ своему Наказу самыя смѣдыя правила Монтескье. Правда, францѵзское вліяніе проник то только въ высшій классъ общества, і^дѣ часто касалось лишь внѣшностп, не производя глубокой перемѣны въ нравахъ и характерѣ, однакожъ имѣло блаіотворное дѣйствіё. Оно-то привило или укоренито въ русскихъ дво- рянахъ, идею о вѣротерпимости, нравственное достоинство, уваженіе къ человѣческой личности даже въ крѣпостномъ, привычки вѣліливости и любезности, стремленіе къ об- щественной справедливости, которые, съ теченіемъ времени, смягчили старинную бояр- скую грубость, подготовили освобожденіе крестьянъ и возрожденіе Россіи. Тѣмъ не менѣе мы увидимъ, что Русское дворянство, хотя и знакомое съ послѣдними выводами фран- цузскихъ мыслителей, испугалось реформъ 1789 года и энергически заявило себя противъ революціонной Франціи. Мы еще встрѣтимъ личности, у которыхъ подъ лоскомъ париж- ской утонченности таится старинное варварство. Однакожъ современники Екатерины не напрасно восторгались Монтескье, Вольтеромъ, американскою революціей. Обществен- ный строй Россіи, раздѣленный на владѣльческую арпстократію и на классъ крѣпостныхъ, препятствовалъ ей идти рука объ руку съ Франціей: тѣмъ не менѣе французскіе идеи ускорпли его движеніе на пути прогресса. Екатерина П старалась пріобрѣсть расположеніе французскихъ писателей; ея кор- респоиденція съ французскими философами не мало содѣйствовала ея славѣ въ потомствѣ и тому обаянію, которое она производила на современную ей Европу. Екатерина привлекла къ себѣ на службу Гримма, коюрый въ теченіе нЬкотораго времени былъ дружепъ съ Руссо и прпсылалъ ей и.зъ Париліа свѣдѣнія о дѣлахъ Франціи; она запросто обра- щалась съ герцогомъ де-Линь и съ французскимъ посланникомъ графомъ Сегюромъ, которые оба отличались умомъ и литературнымъ дарованіемъ; она приглашала этихъ лицъ въ свой экипажъ во время нутешествія на югь и умѣла отвѣчать остроумно на ихъ умную лесть и на жпвыя выходки; она старалась пользоваться услугами Мерсье-де-ла Ривьеръ и Беккаріа, автора «трактата о преступленіяхъ и наказаніяхъ;» называла себя 41*