b000000694

гл. XV. ИВАНЪ грозный. 169 онъ заболѣлъ опасно; полагали, что онъ умретъ. Тогда воскресла прежняя дерзость бояръ; они упорно отказывались присягнуть царскому сыну, молодому Дмитрііо, ссылаясь на то, что не хотятъ повиноваться его родственникамъ съ материнской стороны, т. е. Романовыыъ. Даже въ комнатѣ больнаго бояре поднимали шумные споры, не обращая вниманія на его просьбы. Бояре сблизились съ Владиміромъ, двоіороднымъ братомъ царя, который- также отказывался дать присягу; мать этого честоліобиваго князя раздавала деньги боярскимъ дѣтямъ. Сильвестръ сталъ на сторонѣ князя Владиміра; семейство Адашева присоединилось къ мятежникаыъ. Оставшіеся вѣрными бояре опасались даже за жизнь царя; Иванъ не могъ обманывать себя относительно участи, которая въ случаѣ его смерти предстояла сыну и женѣ. «Когда Господь призоветъ мена къ себѣ», говорилъ Иванъ боярамъ, которые оста- лись ему вѣрными, «вспомните клятву, данную вами моему сыну и мнѣ; не допустите вѣроломныхъ извести царевича; спасите его; бѣгите съ нимъ въ чужую землю, куда Богъ укажетъ вамъ путь.... А вы», продоллсалъ онъ, обращаясь къ Романовымъ, «чего ужасаетесь? Поздно щадить вамъ мятежныхъ бояръ: они не пощадятъ васъ; выбудете первыми мертвецами. И такъ, умрите скорѣе за моего сына и за его мать; не дайте жены моей на поруганіе измѣнникамъ». Иванъ выздоровѣлъ, но эти дни томленія про- извели на него неизгладимое впечатлѣніе. Когда впослѣдствіи времени, какъ мы увидимъ, онъ предается бѣшенымъ порывамъ мщенія, которыхъ, повидимому, нельзя объяснить, мы должны будемъ принять въ разсчетъ проведенныя иыъ въ 1553 г. безсонныя ночи, сцены насилія и мятежа, нарушавпіія сиокойствіе въ его комнатѣ, упорные отказы отъ клятвы, выраженіе ненависти къ царицѣ и къ ея роднымъ, и созрѣвавшія въ домѣ Владиміра козни противъ царевича Дмитрія. Иванъ утратидъ довѣріе къ своимъ любимцамъ. Оба они были удалены отъ двора: Сильвестръ ушелъ въ Кирилловскій монастырь и впослѣдствіи былъ сосланъ въ Соловки; Адашева назначили воеводою въ Феллинъ въ Ливонію, а потомъ въ Дерптъ. По послѣ нихъ о«фалась цѣлая администрація, цѣлый полкъ кліентовъ. Они наполнили своими креатурами дворъ, правительственныя мѣста, воеводства. Ихъ сторонники, конечно, не упускали случая производить водненія, вести заговоры, чтобы добиться возвращепія своихъ начальниковъ. До чего доходили эти заговори? Вскорѣ послѣ опалы Адашева, внезапно умерла ненавистная ему царица Анастасія. Впослѣдствіи Иванъ утверждалъ, что ее отравили. Со времени прекрасныхъ изслѣдованій г-на Забѣлина о частной жизни русекихъ царицъ, это мнѣніе Ивана и другіе ему подобныя не кажутся столь невѣроят- ными, какими находилъ ихъ Карамзинъ. Интриги друзей Адашева возбуждали нѣсколько разъ въ Иванѣ IV порывы бѣшенства: но въ эту эпоху онъ былъ сравнительно ми лосердъ. «И сего ради сыскавъ измѣны собаки Алексѣя Адашева со всѣми его совѣтники», писалъ позже Иванъ IV, «милостивый свой гнѣвъ учинили: смертныя казни пе поло- жили; .но по разнымъ мѣстомъ разослали.... А еже убо мірскимъ, яже подъ властію на- шею сущимъ, симъ убо по ихъ измѣнѣ, тако и сотворихомъ; и сперва же убо казнію конечною ни единому коснухомся; всѣмъ іке убо, иже къ нимъ не приставши, повелѣ- хомъ отъ нихъ отлучитися, и къ нимъ не пристояти, и сію убо заповѣдь положивый и крестнымъ цѣлованіемъ утвердихомъ; и понеже убо отъ нарицаемыхъ тобою мучениковъ и согласныхъ имъ наша заповѣдь ни во чтожъ положиша и крестпое цѣлованіе престу- пивше, пе токмо отсташа отъ тѣхъ измѣнниковъ, но и большими начаша имъ помогати и всячески промышлять, дабы ихъ па первый чинъ возвратити и на насъ лютѣйшее составити умышленіе, и понеже убо злоба неутолима явися и разумъ пепреклоненъ обли-