b000000694

154 ИСТОРІЯРОССІИ. Въ 1521 г. Иванъ, князь Рязанскій, бьглъ обвиненъ въ согозѣ съ Крымскимъ ха- номъ. Его вызвали въ Москву и заключили здѣсь въ тюрьму. Ему удалось бѣжать въ Литву, гдѣ онъ умеръ въ неизвѣстности. Плодоносный Рязанскій край, въ котороыъ нивы «имѣли видъ густыхъ лѣсовъ», былъ црисоединенъ къ великому княжествѵ. Мно- жество Рязанцевъ переселено въ Московскія области. Въ Новгородѣ-Сѣверскомъ княжилъ Василій Шемякинъ, внукъ того Шемяки, который ослѣпиль великокпяжескаго дѣда. Въ 1523 г. онъ былъ обвиненъ въ сношеніяхъ съ Польшею, заточенъ и умеръ въ тем- ницѣ. Теперь Россія была единою. Великокняжескій шутъ предсказалъ паденіе послѣд- няго удѣдьнаго князя. Онъ съ метлою въ рукѣ бѣгалъ по Московскимъ улицамъ и кричалъ, что «пора ул^е выметать изъ государства послѣднюю нечисть». Василій, какъ всѣ его предшественники, не отличался нѣжными чувствами къ своимъ роднымъ. Его племянникъ Дмитрій, вѣнчанный дѣдомъ на царство и имѣвшій по западнымъ зако- намъ право на престолъ, умеръ въ нуждѣ, въ заточеніи. Братъ Василія, находя слиш- комъ тяжелыыъ иго старшаго брата, бѣжалъ и былъ пойманъ. Сынъ Ивана Великаго продолжалъ борьбу съ Литвой. По смерти Александра онъ пытался провозгласить себя въ Вильнѣ великимъ княземъ. Мирное соединеніе Москов- ской Руси съ Литовскою измѣнило-бы исторію Сѣвера ; но Литовскимъ великимъ княземъ былъ избранъ Польскій король Сигизмундъ I. Первая неважная война окончилась въ 1509 ]'. вѣчнымъ миромъ; Василій отка- зался отъ всякихъ притязаній на Кіевъ и Сыоленскъ. Вѣчный миръ продолжался три года, въ теченіи которыхъ обѣ стороны обвиняли одна другую. Василій жаловался на то, что Сигизмундъ не отпустилъ всѣхъ плѣнниковъ, грабилъ Московскихъ купцовъ, дурно обращался со вдовою Александра, дочерью Ивана III, подговаривалъ брата вели- каго князя, Симеона, бѣжать въ Польшу и подсірекалъ Ерымскихъ татаръ опустошать Россію. Онъ высказалъ, что «пока его конь не будетъ въ состояніи двигаться, пока не притупится его мечъ, онъ не дастъ Литвѣ ни мира, ни спокойствія». Немедленно осадили Смоленекъ: часть жптелей этого города стояла за Русскихъ и требовала под- данства великому князю. Сильная артиллерія разбила стѣны его Кремля, господствую- щаго надъ Днѣпромъ. Граждане принудили Польскаго воеводу сдаться на капитуляцію. «Пощади свою отчизну», говорили они великому князю. Смоленскій епископъ благосло- вилъ Василія, а жители присягнули въ вѣрности (1514 г.). «Взятіе Смоленска», гово- ритъ одинъ русскій лѣтописецъ, «было для Россіи какъ бы торжественнымъ праздни- комъ; ибо обладаніе чужимъ можетъ льстить честолюбивому государю; но можно радоваться, получая обратно свое имущество». Однакожъ многіе Литовцы колебались: имя Русскихъ и православная вѣра сближали ихъ съ Москвою; но Москвитяне казались имъ варварами сравнительно съ Поляками, и мятежное ихъ дворянство лучше ужива- лось съ польскою анархіей, чѣмъ съ русскимъ самодержавіемъ. Одинъ изъ Глинскихъ, поддавшихся Ивану III, сдѣлался измѣнникомъ въ это время. Константинъ Острожскій, котораго склоняли къ православію, бѣжалъ изъ Москвы и въ 1514 г. нанесъ Русскимъ воеводамъ жестокое пораженіе при Оршѣ. «На другой день», говоритъ Карамзинъ, «онъ торжестБОвалъ побѣду, одержанную надъ единовѣрнымъ народомъ, и на русскомъ языкѣ благодарилъ Бога за пораженіе Русскихъ». Даже современники смутно понимали, что борьба .Литовской Руси и Москвы была родъ междоусобицы. Не старался-ли Василій соединить оба великія княжества? Вражда обоихъ государствъ потрясала Европу, какъ во времена Ивана III, и воз- буждала усиленныя дипломатическія сношенія. На сторонѣ Сигизмунда были на этотъ