b000000694

гл. XIV. ПРИС0ЕДИНЕН1Е ПСКОВА, РЯЗАНИ И НОВГОРОДА. 153 не оказывать безполезнаго сопротивленія и избѣгать кровопролитія. Тогда Псковитяне отправили къ великому князю посла и велѣли сказать: «Воленъ Богъ да государь въ городѣ Псковѣ, въ насъ и въ колоколѣ нашеыъ; мы па государя рукъ поднять не хотимъ». Васидій Ивановичъ послалъ къ нимъ своего дьяка, который на вѣче сказалъ имъ поклонъ отъ великаго ішязя и объяснилъ, что они должны исполнить двѣ воли государя: во-первыхъ, быть въ Псковѣ двумъ велико-княжескимъ намѣстникамъ; во- вторыхъ, уничтожить вѣче и снять вѣчевой колоколъ. Долго не давали отвѣта Пскови- тяне: слезы и рыданія не позволяли имъ говорить. Наконецъ они выпросили отсрочку на сутки, чтобы обсудить слова великаго князя. Псковитяне проплакали весь день и всю ночь. «Только грудныя дѣти не проливали слезъ», говоритъ .іѣтоппсецъ. На другой день они въ послѣдній разъ собрались на вѣче, и первое лицо въ городѣ такъ ска- залъ дьяку великаго князя, Далматову: «Въ нашихъ лѣтоппсяхъ говорится, что наши предки клялись великому кпязю. Псковитяне обѣщали никогда не гнѣвать своего і^осу- даря, великаго князя Московскаго, ни вступать въ союзъ ни съ Литвою, ни съ Поль- шей, ни съ Нѣмцами; иначе Богъ наказалъ-бы насъ, наслалъ голодъ, позкаръ, павод- неніе, нашествіе невѣрныхъ. То-зке угрожало великому князю, еслибъ онъ нарушилъ клятву. Теперь нашъ городъ, нашъ колоколъ во властп Бога и государя. Мы, съ своей стороны, не нарушили клятвы». Далматовъ снялъ вѣчевой колоколъ, символъ республи- канской независимости, и среди обш;аго огчаянія увезъ его въ Новгородъ. Тогда Ва- силій Ввановичъ пргѣхалъ въ свою отчину, ІІсковъ. Онъ поставплъ своихъ судей и бояръ въ городѣ, вывелъ триста семействъ дучшихъ людей 'во внутренніе города и по- селилъ на ихъ мѣсто триста кунеческихъ семействъ изъ десяти Московскихъ городовъ. Уѣзжая изъ Пскова^ Василій Ивановичъ оставилъ въ немъ гарпизонъ изъ 5000 бояр- скихъ дѣтей и 500 новгородскихъ артиллеристовъ (1510 г.). «Увы!» восклицаетъ лѣ- тописецъ: «славный городъ Псковъ Великій! отъ чего это отчаяніе и слезы?» И огвѣ- чаетъ благородный городъ Псковъ: «Какъ же не предаваться отчаянію и слезамъ? Орелъ съ многими крылами, съ львиными когтями налетѣлъ па меня. Онъ похитилъ у меня триста Ливанскихъ Кедровы мою красоту, мое богатство, моихъ дѣтей; наша земля опустѣла, нашъ городъ разрушенъ, наши рынки оскудѣли. Увели нашихъ братьевъ туда, гдѣ никогда не жили ни наши отцы, ни дѣды, ни прадѣды».