b000000694

■Шк если я виновенъ предъ тобою, то вотъ я пришелъ и жду отъ тебя жизни или смерти. Поступай, какъ Богъ тебѣ внушитъ: я готовъ ко всему». Ханъ простилъ, Александръ вернулся въ Тверь. Иванъ Калита разбчитывалъ, что избавился отъ него навсегда. Въ его отсутствіе онъ былъ господиномъ земли Русской, вмѣшался въ твсрскія дѣла, выдалъ одну изъ своихъ дочерей за Василья Ярославскаго, другую за Константина Ростовскаго, брата изгнаннаго князя; онъ присвоилъ себѣ главенство надъ всѣми рус- скими княжествами. Вернувшійся Александръ сталъ во главѣ недовольныхъ Калитою. ІІослѣдній не объявилъ войны, а предпочелъ нрибѣгнуть къ своему обычному оружію. Онъ отправился въ Орду и представилъ тамъ Александра самымъ опаснымъ вра- гомъ Монголовъ. Послѣдствіемъ этихъ инсинуацій былъ вызовъ Александра въ Орду: на этотъ разъ его обезглавили вмѣстѣ съ сыномъ Ѳеодоромъ. Соперничество съ Москвою стоило жизни четыремъ князьямъ Тверскаго дома. Узбекъ, довѣрявшій только Москвѣ и желавшій з страшить остальную Россію, умертвидъ около этого времени Стародубскаго князя. Тверскіе князья, Константинъ и Василій, сыновья, братья и дяди жертвъ, по- няли, что мог)тъ удержаться не иначе, какъ угождая своему грозному родственнику. Въ знакъ своей покорности они послали Калитѣ большой колоколъ Тверскаго собора. Князья Рязанскій и Суздальскій также были принуждены сражаться подъ его знаме- нами. Угрожаемый имъ Новгородъ вступилъ на дорогу, которая оказалась гибельною для него и могла-бы довести Россію до разрушенія: онъ заключилъ согозъ съ Литвою, посадилъ у себя на княженіе Гедиминова сына, Наримонта, и далъ ему въ потомствен- ный удѣлъ Ладогу и Каредію. Новгородъ нробовалъ также сблизиться съ великимъ кня- земъ Московскимъ, но Иванъ стремился лишь къ ограниченію его льготъ и взималъ, именемъ хана, двойной выходъ. Этотъ невоинственный князь, утверждая свое главенство, покупалъ въ то-же время города Угличъ, Галичъ, Бѣлозерскъ и земли вокругъ Костромы, Владиміра и Ростова. Въ одно и то-же время онъ былъ Московскимъ княземъ и великимъ княземъ Владимір- скимъ: но Москва составляла его наслѣдственное владѣніе, и ханъ не могъ легально отнять у него послѣднее, тогда какъ имѣлъ возможность передать Владимірское княже- ство другому дому. Точно то-же видимъ мы въ одиннадцатомъ вѣкѣ во Франціи, гдѣ французское герцогство было наслѣдственнымъ, а титулъ французскаго короля могъ быть нереданъ законно другой фамиліи. Поэтому понятно, что Калита пожертвовалъ бы Владиміромъ для Москвы, какъ пожертвовали Габсбурги Франкфуртомъ для Вѣны. Точно также дѣйствовали два его предшественника и соперника, тверскіе великіе князья. Михаилъ и Дмитрій Тверскіе пріѣзжали во Владиміръ для того только, чтобы вѣнчаться на царство въ тамошнемъ соборѣ: обыкновенно они жили въ своихъ удѣльныхъ городахъ, одинъ въ Твери, другой въ Переясдавлѣ При Калитѣ, Владиміръ былъ русскою столицею сіе ^иге, а Москва — йе іасіо ; Калита подготовилъ ей путь сдѣлаться стольнымъ городомъ какъ сіе зиге, такъ и Де &сіо. Владимірскій митрополитъ Петръ, полюбившій Москву, часто бывадъ въ ней; его преемникъ Ѳеогностъ совсѣмъ переселился въ Москву. Тогда религіозное главенство, принадлежавшее нѣкогда Кіеву, а потомъ Владиміру, перешло къ Москвѣ. Калита употреблялъ всѣ средства придать ей блескъ столицы. Онъ построилъ въ Кремлѣ великолѣпныя церкви, между прочимъ Успенскій соборъ. Благодаря ему и его преемникамъ, первые московскіе митрополиты причислены къ лику святыхъ: св. Алексѣй и св. Петръ принадлежатъ къ числу покровителей Россіи. Разсказываютъ, что митрополитъ Петръ самъ указалъ мѣсто своего погребенія въ новомъ храмѣ и сказалъ Кадитѣ: „Если ты успокоишь мою старость и во.здвигнешь здѣсь храмъ достойный Во-