b000000684

Славянофилы реаким обрааом изменяют отношеігищ к на- родности. XVIII век знал- народность, но народность эта паіродийна. Чулковские сказки и сказки Левшина приблизительно так от- носятся к народности, как Сервантес в Доін-Кихоте относился к рыцарскому роману. Отношение это перешло и к Пушкину. Николай Полевой указывал на связь пушкинского «Руслана и Людмилы» с псеіздо-кародкостью XVIII века. Народность же, взятая всерьез, каж напраівлЬвие — это дело ХіХ івека. В натуре, т. е. в р'еальном историческом про- цессе, оно было окрашено и пареосммслеио западным влия- нием. О ЛИТЕРАТУРНОМ ЯЗЫКЕ ПУШКИНСКОЙ эпохи и о ЯЗЫКЕ ПУШКИН! Рядоім с литературными языками, шишковаким, карамзин- скіим, существовали другие языковые системы, друлие нормы'. Каждая на языковых систем, как, например, языковая си- стема русской деловой ріачіи (канцелярской) , возникла, веро- ятно, как результат отставания определенного языка. Т. е. языксівые законы определенной отрасли языкоупотріэблевия не иманентны законам этой отрасли, а представляют собой Ііс- пользование определенной языковой стадии. «Здесь кстати будет упомянуть об образовании у нас языка дело- вого и дипломатического В начале XVIII века этот язык разделял об- щую участь Русского Слова: он был груб, суров, испещрен до неверо- ятности иностранными словами. Но верх странности и дикости являлся в слоге канцелярском и приказном. Во всех языках слог деловой и юри- дический известен своим варварством и упрямством в сохранении обвет- шалых, диких форм, в которых живет и процветает ябеда. В Англии, на пирушках адвокатов, первый тост произносится: да здравствует непонят- ность законов. Приказные составили свой собствейный афинский язык, чуждый непосвященным в их таинства. Вместо того, чтобы сказать, на- пример: в исступлении он заговорил по французски, они писали: в азарте начал объясняться на иностранном диалекте. Если мы замечали, что надлежало бы сказать: на французском языке, они давали в ответ «По- ^ милуйте кто так станет писать! Язык во рту». Начальник предписы- вал: отыскать купчиху Васильеву. Подчиненный доносил: я получил 239