b000000684

чрезвычайно разбогател и купил много имений ів здешней стороне » ( стр . 261). О Фамусове говорят, что он «необразованный, простой че- ловек, и с первого взгляда покажется вам самого ограничен- ного ума. . . Но что он н* глуп, или, по крайней мере, сметлив, этому служит доказательством то, что он из иіичего приобрел большое состояние» (стр. 265) . Фамусов у Бегичева передает свое состояіние дочери своей , супруги, которая думает, что исполнила івесь родительский долг, взяв к себе мадам за дорогую цену. Таким образом это тот самый Фамусов, которого мы знаем у Грибоедова, по крайней мере таковым его хочет считать Бе- гичев. Но для Бегичева вельможа Фамусов, как его у нас обыкновенно толкуют, — человек ежэтерининского времени, нувориш и человек из бывшиас подъячіих. Возможно, конечно, и то, что здесь Бегичев полемизирует. Чулков не просто чиновник, не совсем подъячий. Он дол- жен был бы вырасти в Бомарше. Он связаін больше с купца- ми, чем с приказчиками. Он во всяком случае понимал свое положение и над нимі кроівизировал. Правда, иронизировал он над родословными незадолго до^ получения дворянства. После он, может быть, промолчал бы. «БИБЛИОТЕКА НЕМЕЦКИХ РОМАНОВ» Менялся читатель, и новый читатель заново переоценивал литературное наследство, еіму доставшееся. Эта переоценка для разных стран пронсходила в разное время; для России, Германии, Франции пареоценка была со- вершена в XVIII веке. Дон-Кихот не заметил пародийных элементов в тех ры- царских романах, которые он читал так внимательно. Очень сложно говорить о романтизме. Тематика рыцар- ства, тематика замка сзтцествовала в средневековой .литера- туре. * ^ Романтизм национализировал эту тематику. Мы должны говорить о романтическом ренессансе XVIII века, который ікак-то соотнесен с ренессансом Италии, обно- вившим классические традиции. 151