b000000662

из стенописей Ярославля и Александрова (изображение адского зверя, сатаны, грешников и пр.), однако именно в следовании традипиям и коренится подлин- ная сила сольвычегодских фрескистов, уверенно чернеющих из идеЬио-художе- ственного фонда XVI века. Как и в предшествующих изоОражепиях Страшного суда, значительное внимание уделено здесь разработке инфернальных мотивов. Царство антихристапредстает во всей своей мрачной мощи и устрашающей силе. В ряде клейм изображены всевозможные мучения грешников, среди которых видны волшебники и чародеи, неправедные судьи, отметчики веры и др. Одного из чародеев, висящего вниз головой, бес нронзает в бок, другого, подвешенного за шею, обвивают змеи, неправедные судьи подвешены за ребра и пр. (ср. «Пещеры» с казнимыми грешниками на композипии Страшного суда в Алексан- дрове; осужденных обступает здесь «тьма кромешная», лораишет «смола ог- ненная» и т. д.). Весьма разнообразны и гротескные образы нечистой силы, ор^длющей в нре- исподней. У одного из бесов облик бородатого м^жа, в руке он держит увесистую Д5бину, предназначенную для экзекуций, иные бесы — звероликие, роіаіые чудо- вища. і^рко и не без своего рода угрюмой торжественное ти написана часть ада, непосредственно связанная с князем тьмы. Сатана в образе крылитою и боро- датого мужа, стесненный депями, сумрачно восседает па двуглавом когтистом ад- ском звере, деряга па ко.іеиях Иуд^ с мешком серебренников в руках. Концы З-епей, которыми он окутан, прикованы к ошейникам двуглавого зверя, из левой пасіи которого выползает гигантский адский змий, из правой — торчат голые ноги пожираемого грешника, возле которого суетится бес, усердно впихиваю- щий его в пасть чудовища. Слева от сатаны изобраяген крылатый бес, подающий чашу нагому мужу. Под адским зверем и за ним виднеется множество людей: здесь и нечестивые цари в коронах, и воины в шлемах, иноземпы в тюрбанах, с усами па польский лад, духовные пастыри, монахи и пр. Они образуют своего рода парадную свит^ князя тьмы. И все это озарено или охвачено адским пламенем, придающим изображаемым явлениям зловещий колорит. Однако, несмотря на яркую и обстоятельную разработку образов преисподней, или эпизодов, связан- ных с темой осуждения (например, аествие иноземцев во фряжских костюмах), не они образуют подлинную идейную ось композиппи. Ею является колоссальный деисис с коленопреклоненными прародителями (над средним окном), над которым в полукружии люнета высится огромный престол с восседающим на нем Савао- фом в сонме небесных сил. Гигантская фигура Христа вызывает в памяти мону- ментальную мозаику Торчелло (ХП век), к которой по своему сурово-иерати- ческому Д}ху типологически близки русские композиции Сірашного суда XVI века. Как и па италийско-визаптийскоп мозаике эпохи Комненов, в соль- вычегодской росписи репрезентативная фиг\ра сздии (в Торче.іло Христос изоб- ражен дважды: в символической сцепе сошествия в ад, или Воскресения, и в композиции деисис во втором ряду сверху) ломинир}ет над остальными образами картины, наглядно знамения пафос дистанции и торжество иерархиче- ского припцина. И лишь па периферии ьомпозиции, в самом ее низу (ср. фреск\ Спаса-Нередвцы), па у?ком пространстве между дверью и окном помещено иеро- глифическое изображение главного участника Страшною суда — д^ши челове- ческой — возле праведных весов (на Страшном суде в Александрове вовсе нет изображения души), взвешивающих деяния людей. Одну из чаш суетливый дьявол, в согласии с древней традицией, засвидетеіьствоваииой )же в мозаиье Торчелло, тщетно стремится перетяпзть ла свою сторону; стоящий по другую сторону весов ані^л поражает его копьем. Так на архаизирл ющих фресках \ѴІ века человек вновь становится игра.іищем потусторонних сил. Христос и антихрист наполняют его мир лгестокой борьбой, в которой че.іовек растворяется, как песчинка в космических просторах. Никогда еще со времен Спаса-Нереіицы рус- 73