b000000635

РРШаь- - -,о СОЧИНЕН ІЯ ИСТОРІЯ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ. ПУШКИНА. XXXIV. Что-жъ, если вашимъ пистолетомъ Сраженъ иріятель молодой, Иескроинымъ взглядомъ, иль отвѣтомъ, Или бездѣлицей иной Васъ оскорбившШ за бутылкой, Иль даше самъ, въ досадѣ пылкой, Васъ гордо вызвавшШ на бой? Скажите: вашею душой Какое чувство овладѣетъ, Когда педвижимъ, на землѣ, Предъ вами, съ смертью на челѣ, Онъ постепенно костенѣетъ. Когда онъ глухъ и ыолчаливъ На вашъ отчаянный иризывъ? XXXV. Въ тоскѣ сердечныхъ угрызеній; Рукою стиснувъ нистолетъ, Глядитъ г.а Іенскаго Евгеній, «Ну, что-жъ? убитъ!» рѣшалъ сосѣдъ. Убитъ!... Симъ странныиъ восклицаньечъ Сраженъ, Онѣгинъ съ содроганьемъ Отходить и людей зоветъ. Зарѣцкій бережно кледетъ На сани трупъ оледенѣлый; Домой везетъ онъ страшный кладъ. Ночуя мертваго, храпятъ И бьются копи, пѣной бѣлой Стальныя мочатъ удила, И полетѣли какъ стрѣла. XXXVI. Друзья мои, вамъ жаль поэта: Во цвѣтѣ радостныхъ надеждъ, Ихъ не свершивъ еще для свѣта. Чуть изъ младенческпхъ одеждъ — Увялъ! Гдѣ жаркое волненье, Гдѣ благородное стремленье И чувствъ, и мыслей молодыхъ, Высокпхъ, нѣжныхъ, удалыхъ? Гдѣ бурныя любви желанья, И жажда знаній и труда, И страхъ порока и стыда, И вы, завѣтныя мечтанья. Вы, призракъ жизни неземной. Бы, сны поазіи святой! XXXVII. Быть можетъ, онъ для блага міра, Иль хоть для славы быіъ рожденъ; Его умолкнувшая лира Гремучій, непрерывный звонъ Въ вѣкахъ поднять могла. Ноэта, Быть можетъ, на ступеняхъ свѣта Ждала высокая ступень. Его страдальческая тѣпь. Быть можетъ унесла съ собою Святую тайну, а для насъ Погибъ жпвотворящій гласъ, И за могильною чертою Къ ней не домчится гимнъ врѳиенъ, Благословеніи племенъ. XXXVIII. XXXIX. А можетъ быть и то: поата. Обыкновенный ждалъ удѣлъ Прошли бы юношества лѣта, Въ немъ пылъ души бы охлодѣлъ. Во многомъ онъ бы измѣнился, Разстался бы съ музамп, женился Въ деревнѣ, счастливъ и рогатъ; Носилъ бы стеганый халатъ; Узналъ-бы жизнь на самомъ дѣлѣ; Нодагру-бъ въ сорокъ лѣтъ имѣлъ, Нвлъ, ѣлъ, скучалъ, толстѣлъ, хирѣлъ, И наконецъ въ своей постелѣ Скончался-бъ посреди дѣтей, Нлаксивыхъ бабъ и лекарей. XI. Но чтобы ни было, читатель. Увы, любовникъ молодой, Ноэтъ, задумчивый мечтатель, Убитъ пріятельской рукой! хи. хиі. И гдѣ-жъ бѣглецъ людей и свѣта, Красавицъ модныхъ модный врагъ, Гдѣ этотъ пасмурный чудакъ, Убіица юнаго поэта? Со временемъ отчетъ я вамъ Подробно объ всемъ отдамъ, хин. Но не теперь. Хоть я сердечно Люблю героя моего, Хоть возвращусь къ нему, конечно, Но мнѣ теперь не до пего. Лѣта къ суровой прозѣ клонятъ, Лѣта шалунью риому гонятъ, И я, со вздохомъ признаюсь. За ней лѣнивѣй волочусь. 561 з»