b000000635

1І093ІЯ И ЛЮБОВЬ. онъ съ важнѣішими представителями! Мо- сковскаго литературнаго кружка — съ Ка- рамзиным!, и Дмптріевымъ, и съ окружав- шею ихъ молодежью: Жуковскимъ. Д. В. Дашковымъ, П. А. Вяземскішъ - будущими знаменитостями. Батюшковъ, всѣми ласкае- мый и превозносимый за свое поэтическое дарованіе, дѣлается одиимъ изъ самыхъ рев- ностныхъ сотрудниковъ Вѣстиика Европы, въ которомъ (въ течете 1809 — 1810) напеча- талъ сначала свою пьесу: Воспомипангя, а потомъ цѣлый рядъ прекрасныхъ (хотя и вольныхъ) иереводовъ нзъ Парни, Тибулла и Петрарки, сразу доставивших!. Батюшкову, рядомъ съ Жуковскимъ, весьма видное мѣсто иъ средѣ молодыхъ литераторов!,. Привер- женцы Карамзина приняли его съ распрос- тертыми объятіямн и вскорѣ завлекли въ ту нескончаемую полемику, которая иозд- нѣе такъ рѣзко раздѣлила всѣхъ нашнхъ литературных!, дѣятелей на два иротивупо- ложные лагеря. Памятником!, сочувствія Батюшкова молодой литературной иартіп осталось нам!, его шутливое стихотвореніе: Видѣніе па береіахъ Лети», ') въ которомъ бойко очерчены и осмѣяиы всѣ представи- тели старой литературной школы и сторон- ники мнѣній Шишкова. Съ 1810 г. БатюшковъсноваявляетсявъПе- тербургѣ и даже онредѣляется на службу въ императорскую публичную библіотеку, гдѣ А. П. Оленпнъ уже успѣлъ пріютить двухъ прія- телей своихъ литераторовъ: Крылова и Гнѣ- дича. Часто посѣщая кружокъ Оленина, пе- чатая стихи свои въ одиомъ изъ петербург- скихъ журналов!, (въ Цан.тнтт, который изд. Никольскій и Пзмайловъ), Батюшковъ вѣроят- но не зналъ тягостей службы и служебныхъ отношеній. • Жизнь давалась ему очень лег- ко, и чаще обращалась къ нему лицевою сто- роною, нежели той изнанкой, которую онъ такъ хорошо узналъ въ иослѣдствіи, и съ ко- торою иикакъ не могъ примириться. Увлека- ясь своимъ талантомъ, возлагая болыиія на- дежды на будущее, Батюшковъ и не могъ въ это время выработать себѣ никакого правиль- наго взгляда на жизнь и на свои способно- сти, не могъ и уяснить себѣ своего назначе- нія. Кружокъ друзей его, около этого време- ни расширился: онъ усиѣлъ сблизиться во вре- мя этого пребываиія въ Петербургѣ съ Д. Н. ') Лета — рѣка забвенія. 608 Блудовымъ, съ А. И. Тургеневымъ и С. О. Уваровымъ — будущими своими товарищами по Арзамасу. Но не одна дружба — и любовь въ это время улыбалась молодому Батюшко- ву: онъ полюбилъ, и горячо полюбилъ моло- дую дѣвушку, которой и освятюгь такъ много прекрасных!,, чистыхъ и пламенных!, строкъ... Крѣнко боролся онъ съ этой страстью, стара- ясь иересились себя; но страсть не поддава- лась его волѣ, какъ видно изъ его ирелестна- го стихотворенія: Разлука, въ которомъ онъ говорить, что Напрасно иокидалъ страну монгь отцовъ, Друзей души, блестящія искусства; И въ шумѣ грозныхъ битвъ, подъ сѣнію шатровъ. Старался усыпить встревоженный чувства! Напрасно я спѣшнлъ отъ сѣверныхъ степей, Холоднынъ солнцемъ освѣщенныхъ, Въ страну, гдѣ Тирасъ бьетъ излучистой струей. Сверкая между горъ, Церерой позлащенныхъ, И древнія поитъ иародовъ племена. Напрасно: — всюду мысль преслѣдуетъ одна О милой, сердцу незабвенной, Которой имя мнѣ священно. Которой взоръ одпнъ лазореиыхъ очей Всѣ — неба на землѣ блаженства отверзаетъ, И слово, звукъ одпнъ, прелестный звукъ рѣчей Меня мертвитъ и оживляет!,. Но это юношеское, эгоистически счастливое состояніе человѣка, который сиособенъ забо- титься только о себѣ, забывая совершенно объ окружающемъ мірѣ - это душевное со- стояніе продолжалось для Батюшкова очень недолго. Наступил!. 1812 годъ — и Батюшковъ не устоялъ противъ общей волны... Однакоже ностуинть на службу онъ могъ только уже въ 1813 г., нѣсколько успокоенный относительно семейства своей благодѣтельницы, Е. Ѳ. Мура- вьевой. которую онъ не иоішдалъ въ теченіе всего нашествія, заботясь о ней, какъ нѣжный сынъ. И когда вся Европа, вслѣдъ за Рос- сіей, поднялась на Наполеона, когда начался увлекательный и романическій крестовый по- ходъ нашъ за свободу Европы,— «поэтъ сно- ва отдался боевой жизни», и находясь при героѣ Раевскомъ, совершилъ всю кампанію 1813 и 1814 года. Особенно памятною для Ба- тюшкова осталась Лейшщгская битва— «бит- ва иародовъ», какъ прозвали ее нѣмцы: -иодъ