b000000635

СОЧИІІЕНІЯ ИСТОРІЯ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ. ДИИТРІЕВА. принадлежать къ новѣйшеыу драматическому роду, такъ романтическому, ко- торый принять Нѣмцами оть Исианцевь и Англичанъ». Признавая эту оцѣнку Озерова вполнѣ справедливой, мы не можемъ вмѣстѣ съ тѣмь не пожалѣть, что и біографія Озерова, и литературная дѣятельность его до снхъ поръ остаются такою темной, неразобранной стра- ницей въ исторіп нашей литературы. ИЗЪ СОЧИНЕНИЙ ДМИТРИЕВА- чужой толкъ. Сатира. «Что за диковинка? лѣтъ двадцать ужъ прошло, Какъ мы, напрягши умъ, наморщивши чело, Со всеусердіемъ вое Оды пишемъ, нишенъ, А ни себѣ, ни иіъ нохвалъ нигдѣ нѳслышпмъ! Уже-лп выдалъ Фебъ свой имянной указъ, Чтобъ не дерзалъ никто надѣяться изъ насъ Быть Флакку, Рамлеру п цхъ собратьи равнымъ, И столько жъ, какъ они,вопѣсноііѣньи славнымъ? Какъ думаешь?... Вчера случилось инѣ сличать И ихъ, и пашу иѣснь: въ пхъ... нечего читать! Листочекъ, много три; а любо какъ читаешь — Не знаю, какъ-то самъ какъ будто бы летаешь! Судя по краткости, увѣренъ, что они Писали ихъ рѣзвясь, а не четыре дни; То какъ бы памъ не быть еще и ихъ щастливѣй. Когда мы во сто разъ прилежнѣй, тернѣливѣй? Вѣдьнашъ начнетъ писать, то— всѣ забавы прочь! Падъ порою стиховъ просиживаетъ ночь, Потѣетъ, думаетъ, чертитъ и жжетъ бумагу; А иногда беретъ такую онъ отвагу. Что цѣлый годъ спдитъ падъ Одою одной! II подлинно ужъ весь приложитъ разумъ свой! Ужь, прямо, самая торжественная Ода! Я не могу сказать какого это рода; По очень полная, иная въ двѣсти строфъ! Судите-жь, сколько тутъ хорошихъ естьстишковъ! Къ томужь, нвъправилахъ: прочтешь вступленье, Тутъ предложение, а тамъ и заключенье — Точь въ точь, какъ говорятъ учены по церквамъ! Со всѣмъ тѣмъ нѣтъ читать охоты, вижу самъ. Возьму-ли, напримѣръ, я Оды на побѣды, Какъ покорили Крымъ, какъ въ морѣ гибли Шведы: Всѣ тутъ подробности сраженья нахожу, Гдѣ было, какъ, когда, — короче я скаку: Въ стихахъ реляція! прекрасно!... а зѣваю! Я, бросивши ее, другую раскрываю. Па праздникъ иль на что подобное тому; Тутъ найдешь то, чего-бъ нехитрому уму Не выдумать и ввѣкъ: зари багряны персты, И райскій крииъ, и Фебъ, и небеса отверсты! Такъ громко, высоко!... а нѣтъ, не веселить, И сердца, такъ сказать, ничуть не шевелитъ!» Такъ дѣдовскихъ вреиенъ съ любезной простотою Вчера одинъ старый, бесѣдовалъ со мною; Я, будучи и самъ товарищъ тѣхъ пѣвцовъ, Которыхъ дѣйствію дивился онъ стиховъ, Смутился и не зналъ, какъ отвѣчать ынѣ должно; По къ щастыо — ежелн назвать то щастьемъ можно, Чтобъ слышать и себѣ ужасный приговоръ — Какой-то Аристархъ съ ннмъ началъ разговоръ: «На это, « — онъ сказалъ, — несть многія причины; Не обѣщаюсь ихъ открыть и половины, А нѣкоторы вамъ охотно объявлю. Я самъ языкъ богоаъ, Поэзію, люблю, И нашей, какъ и вы, утѣшепъ также мало; Однакожъ здѣсь въ Москвѣ толкался я, бывало, Межъ нашихъ Ппндаровъ, ивсѣхъ ихъзамѣчалъ: Большая часть изъ нихъ — Лейбгвардіи капралъ, Ассесоръ, офицеръ. какой-нибудь подъячій, Иль изъ Кунсткаморы антикъ, въ ныли ходячій, Уродовъ стражъ — народъ все нужный, должностной; Такъ, часто я видалъ, что истинно иной Въ два, три дни риому лишь прибрать едва усиѣетъ. За тѣмъ, что въ хлопотахъ досуга не пмѣетъ, Лишь только мысль къ нему щастливая нридетъ, Вдругъ било шесть часовъ! уже карета ждетъ; Пора въ театръ, а тамъ на балъ, а тамъ къ Ліону 4 ), А тутъ п ночь.... Когда-жъ заѣхать къ Аполлону? На завтра лишь глаза откроетъ — ужь билетъ: Па пробу въ пять часовъ.... Куда же? Въ модный свѣтъ, Гдѣ Лирикъ нашъ и самъ взялъ Арлекина ролю. До Оды-ль тутъ? Тверди, скачи два раза къ Кролю 2 ); *) Содержатель въ Петербургѣ вольныхъ Маскарадовъ. 2 ) Петербургской портной. 482