b000000635

ВѢСТНИКЪ ИСТОРІЯ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ. ЕВРОПЫ. нихъ воззрѣній къ новыыъ. Повороіъ эютъ ясно выразился, съ одной стороны, въ охла- ждеиіи къ интересамъ исключительно-по- этпческимъ и литературнымъ; съ другой — въ томъ, что внимавіе Караічзіша начинаетъ болѣе и болѣе сосредоточиваться на воиро- сахъ псторическихъ и иолитическихъ ; съ третьей, наконедъ — въ томъ, что онъ, едва принявшись за изданіе «Вѣсіника Европы», почти съ иерваго же шага встуиаегь въ иро- тиворѣчіе со взглядами и мнѣніями, поло- женнымп въ основу его литературныхъ про- изведеній предшествующаго періода. Однимъ изъ такихъ противорѣчій является прежде всего то мнѣніе о критикѣ, которое Карамзинъ высказываетъ уже въ самомъ объ- явлеиіп «Вѣстника Европы». Прежде онъ постоянно поддерживалъ, что критика въ ! литературѣ необходима, доказывалъ совер- шенно справедливо, что критика литературу совершеиствуетъ, что Германія именно кри- тикѣ обязана ироцвѣтапіемъ своей литера- туры—и вдругъ, въ «Дѣстшгкѣ Европы» встрѣчаемся съ совершенно противупололс- иымъ отзывомъ Карамзина о критикѣ: «..Лто принадлежитъ до критики новыхъ русскихт, книгъ > — нишетъ онъ тамъ— «то мы пе считасмъ ее истинною потребностью нашей литературы (не говоря уже о непрі- ятиости имѣть дѣло съ безиокойнымъ само- любіемъ людей). Въ авторствѣ полезнѣе быть судимымъ, нелсели судить. Хорошая крити- ка есть роскошь литературы: она рождается отъ великаго богатства; а мы еще не Кре- зы. Лучше прибавить что шгбудь къ обще- му имѣнію, нежели заняться его оцѣнкою». Такимъ же рѣзкимъ противорѣчіемъ яв- ляется далѣе, во всѣхъ псторическихъ ста- тьяхъ < Вѣстника Европы > высказываемое Карамзинымъ воззрѣніе па русское истори- ческое прошлое; нельзя не замѣтпть того, что Карамзинъ начинаетъ пе только съ удо- вольствіемъ, но далее и съ уваженіемъ от- носиться къ нашей старпнѣ, между тѣмъ какъ до этого времени, въ качествѣ горячаго по- клонника Петровскойреформы, долженъ былъ относиться къ ней съ недовѣріеыъ и сомнѣні- емъ. Сверхъ того, всюду, гдѣ Карамзинъ ка- сается современнаго состоянія Россіи, онъ становится въ весьма странное, почти двой- ственное иоложеше; восхваляя иовыя мѣры правительства, съ величайшпмъ сочувствіемъ относясь къ гуманнымъ реформамъ и либе- 458 ральнымъ замысламъ, Карамзинъ въ то же самое время, въ одномъ изъ важнѣйшихъ во- просовъ общественныхъ (въ вопросѣ объ освобождеиіи крестьянъ) становится на сто- рону протпвпиковъ Александра Онъ по- даетъ голосъ противъ освобожденія кресть- янъ, наравнѣ съ людьми старыми и отлшв- шимп, съ крайними консерваторами, кото- рымъ ненавистны были всѣ новыя мѣры пра- вительства, которые смоірѣли на иервыхъ сподвижниковъ Александра, какъ на пу- стыхъ вольподумцевъ и даже сомнѣвались въ ихъ честности!.. Но это еще пе все: — и въ общемъ наиравленіи «Вѣстника Европы > оказывается почти иевозможнымъ узнать того самаго Карамзина, который, из- давая «Московское Обозрѣніе», такъ сочув- ственно относился ко всему «чпсто-человѣ- ческому», такъ смѣялся надъ «славяномуд- ріемъ» п такъ вѣрно замѣчалъ, восхищаясь реформой Петра, что «...все народное ничто передъ человѣческнмъ. Главное дѣло стать людьми, а не славянами. Что хорошо для людеі» то не можетъ быть дурно для рус- скихъ, и что англичане или нѣмцы изобрѣли для пользы, выгоды человѣка, то — мое, ибо я человѣкъ». Наиротивъ того, въ «Вѣстипкѣ Европы > Карамзинъ высказываетъ улсе яв- ное желаніе выдѣлпть «Россію п Россіянъ» изъ общей массы человѣчества, придать все- му русскому какое-то особое, привилегиро- ванное значеніе и важность, даже преуве- личить до нѣкоторой степени благосостоя- піе и матерьяльныя силы Россіи. Другими словами, въ общемъ направленіи «Вѣстипка Европы» уже весьма замѣтно начинаетъ про- являться тотъ неумѣрепиый патріотизмъ, ко- торый, овладѣвъ нѣкоторою частью нашего общества въ началѣ ішиѣпіняго столѣтія, и и способствуя развитію въ ней слишкомъ высокаго мнѣнія о Россіи и Русскихъ, все- ляя въ иее далее нетерпимость и пренебре- лгеніе ко всему иноземному, — много сиособ- ствовалъ замедленію прогресса въ нашемъ обществѣ. Независимо отъ всего этого, нельзя ко- нечно не признать, что «Вѣстиикъ Европы» былъ для своего времени (1802 — 1803 гг.) явленіемъ весьма замѣчательнымъ и, во мно- гихъ отношеніяхъ нослужилъ образцомъ для нашей позднѣйшей журналистики. Но едва ли можно согласиться съ тѣми изъ біогра- фовъ Карамзина, которые въ «Вѣстникѣ Ев-