b000000635

ВОСПИТАНІЕ ИСТОРІЯ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ. И СЛУЖБА. въ самомъ полномъ удовлетвореиіп этой стра- сти, былъ развить и начитанъ не но лѣтамъ. Военная слава, которою такъ богатъ былъ вѣкъ Екатерины, кружила тогда головы мо- лодымъ людямъ, а въ тозгг. чнслѣ и Карам- зину, настолько , что и самому образованно его въ иансіонѣ Шадена былъ иридапъ осо- бый оттѣнокъ. Образованіе это было общимъ, несиеціальнымъ, и не имѣло вовсе никакого классическаго характера. Такъ напр., досто- вѣрно извѣстно, что древнимъ языкамъ Ша- денъ не учнлъ Карамзина. Кажется, что н съ новѣйшими языками въ его ианоіонѣ Ка- рамзннъ не уснѣлъ ознакомиться въ совер- шенствѣ и доучивался имъ уже внослѣдствіи, особенно во время иутешествія по Евроиѣ. Не можетъ, однакожё, подлежать сомнѣнію тотъ фактъ, что не только пребываніе въ пансіонѣ Шадена было весьма полезно для Карамзина со стороны образоваиія вообще, но и самое сближеніе съ такимъ опытиымъ умнымъ и честньшъ недагогомъ, какъ ІПа- денъ, должно было сильно повліять на раз- витіе и направленіе будущаго писателя. Чрез- вычайно любопытна черта, подмѣченная однимъ изъ современныхъ біографовъ Карам- зина и очевидно свидѣтельствующая о томъ, что вліяніе Шадена не осталось безслѣднымъ п въ его авторской дѣятельностн: — въ со- чпненіяхъ Карамзина мы встрѣчаемъ много тэмъ, которыя и до него уже были разра- ботаны профессоромъ Шаденомъ, и кромѣ того, надъ рѣшеніемъ очень многихъ вопро- совъ, учитель и ученикъ трудились, какъ оказывается, почти въ одннаковомъ напра- вленіи. Сверхъ того, по справедливому замѣ- чанію того же біографа, и самыя воззрѣнія профессора Шадена на изученіе словесности, выраженныя пмъ вполнѣ въ его учебннкѣ реторики, должны были не только еще болѣе развить въ Карамзинѣ охоту къ чтенію и къ литературнымъ занятіяыъ, но и доставили ему возможность рано нріобрѣсти навыкъ къ письменному изложенію своихъ мыслей. Вскорѣ явилось въ молодомъ Карамзипѣ желаніе расширить кругъ этихъ уиражне- ній: въ 1783 г. онъ иоступилъ въ военную ') Дружба эта представіяетъ собою нѣчто вес роктеризующую нравственную личность Карлмзині здѣсь, что памятникоиъ зтой дружбы осталась Дмитріевымъ, составляющая въмѣстѣ съ « занискаі ннковъ для біограФІи Карамзина. службу и вмѣстѣ съ тѣмъ напечаталъ пер- вый свой литературный опытъ — нереводъ Геснеровой идилліи «Деревянная нога». Въ военной службѣ однакоже Карамзинъ оставался очень не долго, и долженъ былъ здѣсь испытать первое разочарованіе. Ему хотѣлось непремѣнно попасть въ дѣйствую- щую армію; но оказалось, что назначеніе туда офпцеровъ зависптъ вполнѣ отъ полко- ваго секретаря, который за назначеніе бралъ взятки. У Карамзина не хватило средствъ на то, чтобы дать ему взятку — «у него было всего сто рублей въ карманѣ». И вотъ, нослѣ того, какъ эта неожиданная неудача охла- дила его воинскій жаръ, Карамзинъ покн- даетъ свой преобразкенскіи мундиръ и уѣз- жаетъ на родину, гдѣ около этого времени скончался его отецъ. Это было въ концѣ 1783 или въ началѣ 1784 года. Пробывъ около года въ Петербургѣ, Ка- рамзинъ успѣлъ подружиться ') тамъ съ И. И. Дмитріевымъ, въ то время такимъ же какъ онъ гвардейскпмъ офицеромъ. Почти одновременно выступили они и на литера- турное поприще со своими первыми опы- тами... «Въ Спмбирскѣ я видѣлся съ Карамзн- нымъ»— пппгетъ Дмитріевъ въ своихъ запи- сках* «и пробылъ съ ннмъ короткое время. Я нашелъ его уже играющимъ роль надеж- иаго на себя свѣтскаго человѣка: рѣшн- тельнымъ за вистовымъ столомъ, любезнымъ и занимательнымъ въ дамскомъ кругу, иоли- тнкомъ нередъ отцами семейства, которыя хотя и не привыкли слушать молодежь, ио его слушали. «Разсѣянная жизнь, впрочемъ, не отбивала у Карамзина охоты заниматься словесностью: мы знаемъ, что онъ читалъ, и переводилъ Вольтера въ это время... Вско- рѣ однакоже землякъ Карамзина и Дмитріе- ва, Иванъ Петровичъ Тургеневъ, который по предъидущему уже извѣстенъ намъ какъ одинъ изъ дѣятельнѣйшпхъ члеповъ «Дру- жескаго общества», уговорилъ моюдаго Карамзина покинуть провшщію и ѣхать вмѣстѣ съ ннмъ въ Москву. Здѣсь ввелъ оиъ Николая Михайловича въ иовпковскіи кру- ,ма заиѣчательное и въ значительной степени ха- и его времени: достаточно будетъ припомнить почти 40-лѣтняя переписка Карамзина съ И. И. и » Дмитриева однпъ изъ драгоцѣннѣйшнхъ источ- 447