b000000635

журнальная ИСТОРШ РУССКОЙ лись: въ Москвѣ и по сіе время ни одного такого изъ тшюграфш не вышло листочка, да и печатанные въ Петербургѣ журналы читаютъ немногіе. Старой, по весьма ра- зумной, пашъ мѣщашшъ Правдинъ о семь заключаетъ, что Москва къ украшенію тѣла служащія моды переиимаетъ гораздо скорѣе украшающихъ разу.чъ , и что Москва также какъ и престарѣлая кокетка, сатиръ на свои нравы читать нелюбитъѵ. А между тѣмъ «сатира на правы» явилась до такой степени преобладающимъ интересомъ лучшихъ новыхъ журналовъ, что та програм- ма, которую при началѣ издапія начертала для себя «Всякая Всячина», оказалась уже неудовлетворяющею потребностямъ большин- ства. Это не понравилось издателямъ «Воя- кой Всячины», и они попытались было стать во главѣ журнаіьпаго движенія, какъ бы желая руководить имъ, направлять его. Ста- раясь поддержать общій всѣмъ тогдашштмъ журиаламъ шутливый тонъ, «ВсякаяВсячина» поспѣшила себя объявить родоначальницею всей семьи журналовъ, возникшей иослѣ ея появлепія въ свѣтъ. Но журналы не подда- лись этому непрошенному руководству п оівѣчали очень рѣзко, что пепонимаютъ во- все причпиъ, по которымъ «Всячинѣ» хо- чется паклепаться къ нимъ въ родню. Къ рѣзкостямъ было прибавлено нѣсколько иа- мековъ на то участіе, которое во «Всякой Всячинѣ» принимаютъ «знатные господа и высокопоставленньтя лица». На эти то на- меки «Всячина» съ гордостью отвѣчала, что приняла за правило ие цѣлпть па особъ, «но едииствепно на пороки», и потомъ, распро- странясь о необходимости снисходительиаго отиошенія къ слабостямъ человѣчесішмъ, приняла слѣдующія уже извѣстныя памъ основапія для своей дальпѣйшей литератур- ной дѣятельности: «1) Никогда пе называть слабости иорокомъ. 2) хранить во всѣхъ случаяхъ человѣколюбіе; 3) ие думать, что- бы людей совершенныхъ найти можно было, и для того: 4) просить Бога, чтобы намъ далъ духъ кротости и списхожденія». Въ отвѣтъ па эту программу дѣятельпости, на- вязываемую «Всячипой» остальнымъ журна- ламъ, въ «Трутнѣ» появилось письмо Правдо- любова такого содержапія: «Я того мнѣнія, что слабости человѣче- скія сожалѣнія достойны, однакожъ не по- хвалъ, и никогда того не подумаю, чтобъ па ЛИТЕРАТУРЫ. сатира. сей разъ ие покривила своею мыслью п ду- шею госпожа ваша пробабка («Всячина»), давъ знать, что похвальнѣе снисходить иоро- камъ, нежели исправлять опые. Мпогіе сла- бой совѣсти люди никогда ие упомпиаютъ имя порока, неприбавивъ къ окомучеловѣко- любія.... По моему мнѣнію, больше человѣко- любнвъ тотъ, кто псправляетъ пороки, неже- ли тотъ, который онымъ снпсходитъ или {сказать по русски) потакаетъ... Еще не по- нравилось мнѣ первое правило упомянутой госпожи, т. е. чтобы отнюдь не называть сла- бости иорокомъ, будто Іоанпъ и Иваиъ не все одно. О слабости тѣла человѣческаго мы разсуждать не стаиемъ, ибо я не лѣкарь, а оиа не повивальная бабушка; но душа сла- бая въ каждую сторону покривиться моясетъ. Да я пе знаю, что по мнѣнію сей госпожи значить слабость? Ныиѣ обыкновенно сла- бостію называется въ кого-нибудь поуши влю- биться, т. е. въ чужую жену или дочь, а изъ сей мнимой слабости выходитъ: обезчестить домъ, въ который мы ходимъ, и поссорить мужа съ женою или отца съ дѣтьми; и это будто не иорокъ!... Любить деньги есть также слабость, почему слабому человѣку прости- тельно брать взятки и набогащаться грабе- жами. Пьянствовать также слабость, пли еще привычка; однако пьяному можно жену и дѣтей прибить до полусмерти и подраться съ вѣрпымъ другомъ... Не хочу васъ (изда- теля Трутня) побуждать къ иродолжеиію труда, тоже васъ хвалить: звѣрокъ по кох- тямъ видѣнъ». Должно быть, что и дѣйствителыш «звѣ- рокъ по кохтямъ былъ видѣнъ» потому что «Всячина», проповѣдывавшая осторожность и мягкость, прямо назвала письмо Правдо- любова, помѣщенное въ «Трутнѣ», ругатель- ствами. «Г. Правдолюбовъ», замѣтила Вся- чина, «исключая снисхожденіе, истребляетъ мплосердіе... Думать надобно, что ему бы хотѣлось за все да про все кнутомъ сѣчь. Какъ бы то ни было, отдавая его публикѣ на судъ, мы совѣтуемъ ему лѣчиться, дабы черные пары и желчь пе оказывались даже на бумагѣ, до коей онъ дотрогивается». Чтобы пояснить себѣ такой рѣзкій оборота въ полемическомъ тонѣ «Всячины», не мѣ- шаетъ припомнить здѣсь, что, какъ за лич- ностью редактора Козицкаго, въ этомъ жур- налѣ скрывались извѣстные уже намъ «знат- ные господа и высокоиоставленныя лица», 437