b000000635

ИСТОРШ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ. державина. Что будто завсегда возможно, Тебѣ и правду говорить. Неслыханное также дѣло. Достойное тебя одной, Что будто ты народу смѣло О всемъ, и вьявь, и нодъ рукой, И знать, и мыслить позволяешь, И о себѣ не запрещаешь И быль, и небыль говорить; Что будто саиымъ крокодиламъ, Тжшхъ всѣхъ милостей зоилаиъ. Всегда склоняешься простить. Стремятся слезъ нріятныхъ рѣки Изъ глубины души моей. О, коль счастливы человѣки Тамъ должны быть судьбой своей, Гдѣ ангелъ кроткій, ангелъ мирный, Сокрытый въ свѣтлости порфирной, Ст. небесъ ниспосланъ скиптръ носить! Тамъ можно пошептать въ бесѣдаѵь И, казни не боясь, въ обѣдахъ За здравіе царей не пить. Тамъ съ именемъ Фелицы можно Въ строкѣ описку подскоблить. Или портретъ неосторожно Ея на землю уронить. Тамъ свадебъ шутовскихъ но нарятъ, Въ ледовыхъ баняхъ ихъ не жарятъ. Не щелкаютъ въ усы вельможъ; Князья насѣдками не клохчутъ. Любимцы вьявь имъ не хохочутъ И сажей не мараютъ рожъ. Ты вѣдаешь, Фелица, правы И человѣковъ, и царей: Когда ты просвѣщаешь нравы, Ты не дурачишь такъ людей; Иъ твои отъ дѣлъ отдохновенья Ты пишешь въ сказкахъ поученья і И Хлору въ азбукѣ твердишь: «Не дѣлай ничего худаго — И самаго сатира злаго Лжецом нрезрѣннымъ сотворишь>. Стыдишься слыть ты тѣмъ великой, Чтобъ страшной, нелюбимой быть; Медвѣдицѣ прилично дикой Животныхъ рвать и кровь ихъ пить. Безъ крайняго въ горячкѣ бѣдства Тому ланцетовъ нужны-ль средства, Безъ нихъ кто обойтися могъ? И славноль быть тому тираномъ, Великимъ въ звѣрствѣ Тамерланомъ, Кто благостью великъ, какъ Богъ? Фелицы слава — слава бога. Который брани усмирилъ, Который сира и убога Нокрылъ, одѣлъ и накормилъ; Который окомъ лучезарнымъ Шутамъ, трусамъ, неблагодарнымъ И праведпымъ свой свѣтъ даритъ, Равно всѣхъ смертныхъ просвѣщаетъ, Больныхъ покоитъ, исцѣляетъ. Добро лишь для добра творитъ; Который даровалъ свободу Въ чужія области скакать, Нозволилъ своему народу Сребра и золота искать; Который воду разрѣшаетъ И лѣсъ рубить не запрещаетъ; Велитъ п ткать, и прясть, и шить; Развязывая умъ и руки, Велитъ любить торги, науки, И счастье дома находить; Котораго законъ, десница — Даютъ и милости и судъ. Вѣщай, премудрая Фелица: Гдѣ отличенъ отъ честныхъ нлутъ? Гдѣ старость по міру не бродитъ? Заслуга хлѣбъ себѣ находитъ? Гдѣ мость но гонитъ никого? Гдѣ совѣсть съ правдой обитаютъ? Гдѣ добродѣтели сіяютъ? У трона развѣ твоего! Но гдѣ твой тронъ сіяетъ въ мірѣ? Гдѣ, вѣтвь небесная, цвѣтешь? Въ Багдадѣ — Сиирнѣ — Кашемирѣ? Послушай: гдѣ ты ни живешь, — Хвалы мои тебя примѣтя. Не мни, чтобъ шанки иль бешметя За нихъ я отъ тебя желалъ. Почувствовать добра пріятство Такое есть души богатство. Какого Крезъ не собиралъ. Прошу великаго пророка. Да праха ногъ твоихъ коснусь, Да словъ твоихъ сладчайша тока И лицезрѣнья наслаждусь; Небесныя прошу я силы. Да ихъ простря саФирны крылы. Невидимо тебя хранятъ Отъ всѣхъ болѣзней, золъ и скуки; Да дѣлъ твоихъ въ потомствѣ звуки, Какъ въ небѣ звѣзды, возблестятъ! 399