b000000635

ДЕРЖАВВНЪ вымъ никто не даетъ жтиннаго вѣроятія; а потому и разсудилъ отнесть 'всѣ похвалы только къ Императрицѣ и всему русскому народу...; но ежели княаь ириметъ сіе бла- госклонно и позволить впредь короче узнать его превосходныя качества, то онъ обѣ- щалъ превознесть его, сколько его дарова- нія достанетъ. Но таковое извипеніе мало въ пользу автора послужило: ибо князь ко- гда прочелъ оппсаніе п увидѣіъ, что въ немъ отдана равная съ пнмъ честь Румян- цеву и Орлову, его соперникам'!., то съ фу- ріею выскочил']» пзъ своей спальни, прпка- залъ подать коляску, и не смотря на шед- шую бурю, громъ и молпію, ускакала. Богъ знаетъ куды. Всѣ пришли въ смлтеиіе, сто- лы разобрали — и обѣдъ ігсчезъ». Но сдер- жанность стихотворныхъ похвалъ Потемки- ну и точное исполпеніе по отношенію къ нему приказавій Екатерины, переданныхъ черезъ Зубова, — все это не поправило иоло- женія Державина. Онъ вскорѣ долженъ былъ убѣдиться въ томъ, что былъ въ по- слѣднее время не болѣе, какъ игрушкон) придворной интриги, и что въ сущности никто и иедумалъ придавать ему значенія. Потемкинъ уѣхалъ на югъ, потомъ вскорѣ умеръ — и Дерліавиш. бы.п. вновь иреданъ забвенію.... О немі. вспомнит п возвели въ статсъ- секретарн уаіе тогда, когда въ концѣ І791 года открылись разяыя зюупотребленія въ Сенатѣ, а потомъ началось разслѣдованье знаменитаго и громаднаго дѣла о банкирѣ Сутерлаидѣ, который злоупотреблял'!, довѣ- ріемъ казны и казенными деньгами ссужалъ окрулсавшихъ Императрицу вельможъ. Ни- кто не рѣшался браться за это и другія подобныя же дѣла, всѣ избѣгали ихъ и отъ нпх']. уклонялись, зная, что Императрица бу- Детъ заниматься разслѣдованьемъ ихъ съ неохотой — и вотъ всю тягость этихъ яеирі- ятпыхъ Имиератрндѣ, казусныхъ дѣлъ взва- лили па новаго статсъ-секретаря. От, обыч- нымъ рвеніемъ и горячностью взялся за свое новое дѣло Державин'!, -п очень скоро успѣлъ прискучить Екатеринѣ своею без- тактяостью и неумѣньемъ сообразоваться съ обстоятельствамп. Онъ ставплъ па пер- вый плат, законъ п настапвалъ на томъ, что его слѣдовало соблюдать неуклонно, а Императрица между тѣмъ, !іо выраженію Державина, «управляла государствомъ и даже правосудіемъ политически... поблажая своимъ вельможамъ, дабы по маловажнымъ проступкамъ или пристрастіямъ не раздра- жить ихъ и противъ себя не поставить», да къ тому же и вообще «была снисходительна | къ слабостям-:, людскимъ ')», стараясь «из- : бавить (людей) отъ !іороков'ь и угнетенія сильныхъ невсегда строгостью законовъ, но особымъ материнскимъ о нихъ попеченіемъ». Не разъ случалось, что Екатерина жалова- лась окружающимъ на грубость и вспыль- чивость Державина при докладахъ; «случа- лось, что разсердится и выгопитъ (его) отъ себя; а онъ надуется, дастъ себѣ слово быть осторожаымъ и ничего съ пей не говорить; но на другой день, когда онъ войдетъ, то она тотчасъ иримѣтитъ, что онъ сердитъ: зачпетъ спрашивать о женѣ, о домашнемъ его быту, не хочетъ ли онъ нить, и тому подобное ласковое и мнлостпвое, такъ что позабудетъ свою досаду и сдѣлается по пре- жнему чистосердечным'!.. Вт. одинъ разъ случилось, что онъ, невытѳрпѣвъ, вскочилъ со стула и въ изступленіи сказалъ: «Боже мой! кто можетъ устоять противъ этой жен- щины? Государыня, вы— не человѣкъ. Я се- годня положилъ на себя клятву, чтобъ ио- слѣ вчерашняго ничего съ Вами не гово- рить; но Вы противъ моей волн дѣлаете изъ меня, что хотите!». Она засмѣялась и ска- зала; «неужто это правда?». Не смотря, однакоже, на всю слабость характера своего, не смотря на то, что бли- ') По этому поводу намъ припоминается одно очень характерное мѣсто изъ Запжокъ Державина, нодъ 1793 г., въ которомъ онъ говорить между прочимъ...: «хотя угождалъ Державинъ Императрицѣ (будучи статсъ-секретаремъ ея), но правдою своею часто наскучивалъ, и какъ она часто говаривала пословицу іживи и жить давай другимъъ, и такъ поступала, то онъ (Державин^ «на рожденіе Гремп- славы» Л. А. Нарышкину въ одѣ сказалъ: Живи и жить даван другимъ. Но только не на счетъ другаго; Всегда доволенъ будь своимъ, Не трогай ничего чужаго. 38»