b000000635

ИСТОРШ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ. по сіе время, что труба ваша столь же громка, какъ и лира иріятна». Вскорѣ послѣ этого вернулся пзъ арміи Потемкинъ, иДержавпнъ, вращаясь постоянно въ придворномъ кругу, совершенно мимовольно поиадъ между двухъ огней и сдѣлался на время предметомъ уха- живанья для двухъ сильнѣйшихъ времен- щиковъ - Потемкина и Зубова, изъ которыхъ каждый сталъ заискігвать въ его талантѣ, думая воспользоваться имъ для своихъ лич- ныхъ цѣлей. Мы не можемъ не привести здѣсь изъ записокъ Девжавина тѣхъ нѣ- сколькихъ замѣчательпыхъ по своей искрен- ности страницъ, въ которыхъ Гавріилъ Ро- мановичъ разсказываетъ иамъ о своемъ за- труднительномъ положеніи между этими дву- мя временщиками, враждебно относивши- мися другъ къ другу, и такъ наивно изоб- ражаетъ тягостное положеніе придворнаго поэта среди борьбы различныхъ срастей и партій, что вѣроятно, самъ того не желая, возбуждаетъ къ себѣ почти состраданіе. «Князь Потемкинъ иріѣхалъ изъ арміи»— | такъ разсказываетъ Державинъ подъ 1790 годомъ въ своихъ Здатоскажг— «сталъ къ ав- тору необыкновенно ласкаться, и черезъ Васплія Степановича Попова (бывшаго глав- пымъ секретаремъ Потемкина) приказывалъ, что хочеть съ нимъ короче познакомиться. Вслѣдствіе чего Державинъ сталъ въѣзжъ къ Потемкину». Немного далѣе, излагая не- пріязненныя отноіпепія свои къ отцу Зубо- ва, извѣствому своей ненасытностью въ стя- жаніп, онъ прибавляете, что опасаться ему этихъ отношеиій было нечего, «какъ по по- кровительству сына, такъ и Потемкина, ко- торый въ сіе время весьма былъ хорошъ къ автору торжественныхъ хоровъ для праздника на взятіе Измаила, отправленнаго имъ въ Таврпческомъ его домѣ»... «Потем- кинъ въ сіе время за Державпнымъ, такъ сказать, волочился: желая отъ него похваль- ныхъ себѣ стиховъ, спрашивала, черезъ г. Попова, чего онъ желаетъ. Но съ другой стороны, молодой Зубовъ, прпзвавъ его въ одпнъ день къ себѣ въ кабинетъ, сказалъ ему отъ имени Государыни, чтобъ онъ (Дер- жавинъ) писалъ для князя, что онъ прика- жете; но отнюдь бы отъ негЬ ничего не иринималъ и не просилъ, что онъ и безъ і него все имѣть будете, прибавя, что Им- ператрица назначила его быть при себѣ статсъ-секретаремъ по военной части. Дер- 388 И ПОТЕМКИНЪ. жавинъ въ такпвыхъ мудреныхъ обстоятель- \ ствахъ не зналъ, что дѣлать и на которую \ сторону искренно предаться, ибо отъ обоихъ былъ ласкаемъ". Въ этихъ послѣднихъ сло- вахъ заключается такое искренное и прав- дивое разъяснепіе основпыхъ чертъ Держа- винскаго характера, что всякія сомнѣнія на его счете разсыпаются сами собою. Пря- мой и честный, готовый стоять за правду, онъ въ тоже время положительно не обла- далъ никакимъ характеромъ и потому са- мому не шогъ защититься отъ суетнаго же- і ланія славы и почестей, поддавался вліянію | той среды, въ которую судьба его закинула, и въ затруднительныхъ случаяхъ по недо- статку твердости и рѣшптельности былъ способенъ теряться до такой степени, что даже не зпалъ, на которую сторону при- | стать, «ибо отъ обоихъ былъ ласкаемъ!» Разсказывая о своихъ дальнѣйшихъ отно- шеніяхъ къ Потемкину, Державинъ еще ши- ре развертываетъ передъ нами картину со- | временныхъ иравовъ, и еще болѣе знако- мите насъ съ своею личностью. «Въ исходѣ Ѳомипой недѣли, т. е. 28 апрѣля (1791 г., Потемкинъ) далъ пзвѣстпый великолѣпвый праздникъ въ Таврпческомъ своемъ домѣ; тамъ были пѣты сочиненные Державинымъ хоры, которыми бывъ хозяинъ доволенъ, ! благодарилъ автора... который обѣщалъ со- чинить ему оппсаніе того праздника. Безъ сомиѣнія, князь ожидалъ себѣ въ томъ опп- сапіп великихъ похвалъ, или, лучше сказать; обыкповеппой отъ стихотворцевъ сильнымъ людямъ лести. Вслѣдствіе чего, когда Дер- жавинъ припесъ ему то описаніе, просилъ Васплія Степановича (Попова) доложить ему объ ономъ, князь приказалъ его про- сить къ себѣ въ кабинетъ. Стихотворецъ вощелъ, подадъ тетрадь, а князь, весьма учтиво поблагодарилъ его, просилъ остать- ся у себя обѣдать, приказавъ тогда же на- рочно готовить столъ. Державинъ иошелъ въ канцелярію къ Попову, — дожидался, не прѵкажетъ-ли чего князь; гдѣ свободный пыѣлъ случай объяснить (Попову), что мало въ томъ описаніи на лицо князя похвалъ; но скрылъ прямую тому причину, бояся не- удовольствія отъ двора, а сказалъ, что какъ отъ князя онъ иикакихъ блаюдѣяній личныхъ не имѣлъ , а коротко великихъ его качествъ не знаетъ, то и опасался быть причтет въ число подлыхъ и низкихъ ласкателей, како-