b000000635

непріятностп. губернаторство. торой послужила сказка Екатерины о Цареви- чѣ Хлорѣ», и«какъсія Государыня любила забавныя шутки, то во вкусѣ ея и писалъ на счетъ ея ближнихъ, хотя безъ всякаго злорѣчія, но съ довольною издѣвкою н съ шалостью». Какъ ни старался авторъ скры- вать эту оду, добрые пріятеди выдали его и о ней узнали вскорѣ даже многіе изъ ири- дворныхъ. Екатеринѣ очень понравилось произведете молодого поэта, отъ котораго дѣйствнтельно вѣяло новою жизнью, и она выразила свое расположеніе автору бога- тымъ иодаркомъ, ') который окончательно разссорилъ Державина съ Вяземскимъ. «Съ того времени закралась въ его сердце нена- | висть и злоба, такъ что равнодушно съ но- вопроявившимся стихотворцеыъ говорить не могъ: привязываясь во всякомъ случаѣ къ не- му, не токмо носмѣхался, но и почти ругалъ, проповѣдуя, что стихотворцы не способны пп къ какому дѣлу. Все сіе сносимо было сътер- иѣніемъ,сколько можно, близь двухъ годовъ.» Окончательный разрывъ Между Держави- вымъ и Вяземским і) послѣдовалъ тогда, ко- гда молодой стихотворецъ осмѣлиіся проти- ворѣчить своему начальнику нри случаѣ со- ставленіи табели и росиисанія доходовъ Им- періи на новый годъ. Вяземскій требовалъ, чтобы представлены были старыя табе.ть и росписаніе; а Державинъ утверждалъ, что этого сдѣлать нельзя, такъ какъ доходы го- сударства уснѣли возрасти слишкомь на 8,000,000 противъ прошлаго года. Вяземскій же «для того не хотѣлъ открывать точнаго доходу, чтобы держать себя болѣе въ уваже- ніи, когда при нуждѣ въ деньгахъ онъ отзо- вется по табели неимѣніемъ оныхъ, но послѣ будто особымъ своимъ изобрѣтеньемъ и ра- дѣніемъ яайдетъ оиыякое-какъ и удовлетво- рить требованьямъ двора». Дерлсавинъ предъ- усматрпвая, «что нельзя тамъ ему ужиться, гдѣ не любятъ правды», 2 ) рѣшился оставить службу, и собирался отдохнуть... Онъ съ осо- беннымъ жаромъ предался занятіямъ штера- турою, докопчилъ знаменитую оду «Богъ» и написалъ «Видѣиіе Мурзы». г.) Но от- дохнуть ему не удалось: по желанію Импера- трицы онъ назначенъ былъ олонецкимъ губер- наторонъ.На губернаторствѣ иробылъ онъод- иакоже не болѣе двухъ лѣтъ, и такъ какъ его постоянная дѣятельностыіпесносная,придир- чивая честность сильно докучали намѣстни- ку губерніи, то по его ходатайству Держа- винъ и былъ переведенъ въ концѣ втораго года въ Тамбовскую губернію, «не сдѣлавъ никого несчастливымъ и не заведя никакого дѣла». Второе губернаторство его не обошлось ему такъ легко, какъ первое. Здѣсь нри ис- правленіи своей должности пришлось ему столкнуться съ Гудовпчемъ, который былъ од- новременно намѣстннкомъ и Рязанской, и Тамбовской губерніи, и при своихъ связяхъ, при своемъ богатствѣ, имѣлъ на сторонѣ сво- ей сильную партію въ Петербург!. Всѣ иод- чиненныя и тѣ лица, противъ которыхъ Дер- жавину приходилось вооружаться за ихъ не- законные поступки, обращались на него съ жалобою къ Гудовпчу. а тотъ писалъ въ Пе- тербургъ... Дѣло кончилось тѣмъ, что Дер- жавинъ былъ въ 1788 году отрѣшенъ отъ гу- бернаторской должности и иреданъ суду,подъ иредлогомъ различныхъ будто бы сдѣланныхъ имъ упущенш по службѣ. Весьма иоучительнымъ для потомства мо- жно назвать то мѣсто «Записокъ», въ кото- ромъ Державинъ разсказываетъ о своемъ пребываніи въ Москвѣ въ то время, когда въ Московскомъ Сенатѣ велось его дѣло и тянулось болѣе полугода изъ угожденія къ его личному врагу генералъ-прокурору кн. Вяземскому. Не имѣя возможности говорить здѣсь подробно объ этомъ эпизодѣ, мы за- мѣтимъ только, что даже и тогда, когда дѣло Державина наконецъ было рѣшено, онъ долго не могъ добиться того, чтобы ему объявлено было принятое по его дѣлу рѣшепіе. «И такъ иринужденъ былъ дать чрезъ одного стряпчаго оберъ-секретарю 2.000 рублей за то, чтобъ только позволилъ копію списать того рѣшительнаго опредѣ- ') См. объ этомъ въ объясненіяіъ къ одѣ «Фелпца», въ приложеніи къ этой гіавѣ. 5 ) Державинъ сообщпетъ мсшду прочнмъ и такой анекдотъ о Вяземскомъ. Осматривая сенатскую залу, .«ново отдѣданную, генералъ-нрокуроръ увидѣлъ на одноиъ пзъ барельефовъ нагое взображеніе ІГсимйш. < Вели ее, братъ, нѣсколько прикрыть», сказалъ онъ, обращаясь къ Державину. «И нодлинно, съ тѣхъ почти норъ стали отчасу болѣо ирикрыватъ правду въ иравительствѣ, потому что князь Потемкинъ, оудучи человѣкъ сильный и властолюбивый, не весьма любилъ повиноваться законаиъ, а дѣлалъ все по своему самонравію». [Записки Державина 546 въ акад. изд.).