b000000635

родители ИСТОРІЯ РУССКОЙ литературы. ФОНТ, - ііизи ил. но -правшЕЬИБШъ слѣдствіемъ тѣхъ усдовій быта, которыми онъ былъ съ ыалолѣтства окруженъ дома. Притомъ же нельзя не аа- мѣтить, что въ харавтёрѣ Дениса Ивановича повторились и нѣкоторыя (по всѣмъ вѣроя- тіяжъ родовыя) черты характера его отда. «Отецъ мой» — такъ расказываетъ Денисъ Ивановпчъ объ Иванѣ Андреевич']; въ своемъ «Чистосердечномъ призианіи» — «былъ чело- вѣкъ большаго здраваго разсудка, но не имѣлъ случая, ио тогдашнему образу вос- питанія, просвѣтить себя ученьемъ. По край- ней мѣрѣ читалъ онъ всѣ руссяія книги, изъ копхъ любилъ отмѣиио древнюю и римскую исторію, мнѣнія Цицероновы и ирочіе хоро- шіе переводы нравоучительиыхъ книгъ. Онъ былъ человѣкъ добродѣтельный и истинный христіанинъ, любилъ правду, и такъ нетер- иѣлъ лжи, что всегда краснѣлъ, когда кто лгать ирн немъ не устыжался. Въ переднихъ знатныхъ вельможъ никто его не видывалъ, но онъ ненропускаіъ нп одного праздника, чтобъ не быть съ почтеніемъ у своихъ на- чальниковъ '). Ненавидѣлъ лихоимства и бывъ въ такихъ мѣстахъ, гдѣ люди наживаются, нпкакихъ никогда подарковъ не пришшалъ. «Государь мой!» говаривалъ онъ приносп- телю: «сахарная голова не есть резонъ для обвииенія вашего соперника: извольте ее отнести назадъ, а принесите законное дока- зательство вашего права» Послѣ сего болѣе уже ие разговаривалъ съ ириносителемъ.— Отецъ мой жилъ слишкомъ восемьдесятълѣтъ. Причиною сему было воздержное христіан- ское жптіе: онъ горячихъ напитковъ не нилъ, иищу употреблялъ здоровую, ио не объѣдад- ся,... за картами ни одной ночи не проси- живалъ и, слово лъ, никакой страсти, возму- щающей чеювѣческое спокойствие, онъ не чувствовалъ. О, если бы дѣти его были ему подобны въ тѣхъ качествахъ, кои составлпли ілавиыя души ею свойства и кон въ нынѣш- иемъ обращеніи свѣта едва-ли сохранить мож- но 2 ). Отецъ мой былъ характера весьма вспыльчиваго, но не злоиамятнаго; съ людь- ми своими обходился съ кротостью; ио не- взирая на сіе, въ домѣ нашемъ дурныхъ лю- дей не было. Сіе доказываетъ, что побои не есть средство къ исправленгю людей. Не взирая на свою вспыльчивость, я ие слыхалъ, чтобъ онъ съ кѣмъ-нибудь поссорился; . а вызовъ на дуэль считалъ онъ дѣломъ противу со- вѣсти. «Мы живемъ подъ законами», говари- валъ онъ , - «и стыдно, имѣя таковыхъ свя- щенныхъ защптниковъ, каковы законы, раз- бираться самнмъ на кулакахъ; ибо шпаги и кулаки суть одно, и вызовъ на дуэль есть нечто иное, какъ дѣйствіе буйственпой мо- лодости». «Наконецъ долженъ я сказать къ чести отца моего, что онъ, пмѣя ие болѣе пяти сотъ душъ, живучи въ обществѣ съ хорошими дворянами, воспитывая восьмерыхъ дѣтей, умѣлъ жить и умереть безъ долга. Сіе искусство въ иынѣшиемъ обращеніи свѣта едва-ли. кому извѣстно. По крайней мѣрѣ, намъ, дѣтямъ его, кажется непости- жимо. Но ничто не доказываетъ такъ вели- кодушнаго чувствованья отца моего, какъ поступокъ его съ роднымъ братомъ его. Сей послѣдній. вошелъ въ долги, по состоянію своему неоплатные. Не было уже никакой надежды къ нзвлеченію его изъ погибели. Отецъ мой былъ тогда въ цвѣтущей своей юности. Одна вдова, старуха близъ семиде- сяти лѣтъ, влюбилася въ него и обѣщала, ежели на ней женится, искупить пмѣніемъ своимъ брата его. Отецъ мой, но единому подвигу братской любви , ие поколебался жертвовать ему собою: женился натойста- рухѣ, будучи самъ 18 лѣтъ. Она жила съ ипмъ еще двѣнадцать лѣтъ. И отецъ мой старался объ успокоеніи ея старости, какъ должно христіаиииу.... Вторая супруга отца моего, а моя мать, нмѣла разумъ тонкій и душевными очами вндѣла далеко. Сердце ея было сострадательно и никакой злобы въ себѣ иевмѣщало: жена была добродѣтельная, мать чадолюбивая, хозяйка благоразумная и госножа великодушная. Можно сказать, что домъ моихъ родителей .былъ тотъ, отъ ко- тораго за добродѣлп ихъ благодать Божія никогда не отнималась». ') Судя по тону расказа Дениса Ивановича, вообще выетавляющаго отца своего честныиъ слу- жакой, должно предположить, что праздничные визиты виѣняіись въ обязанность служащииъ въ ирошлоиъ столѣтіи. 2 ) Этотъ невыгодный отзывъ о своей собственной нравственности, какъ и вообще о современныхъ нравахъ, должно считать несколько иреувеличеиньшъ; неслѣдуетъзабывать, что «Признаніе». писано Фонъ- Визииьшъ въ кониѣ жизни, когда онъ былъ склоненъ, подъ вліяніемъ мрачнаго религіознаго настрое- нія, нѣсколько преувеличивать и свои личные недостатки, а недостатки всѣхъ окружавшихъ его людей. 861