b000000635

СОЧИНЕНІЯ ЖСТОРІЯ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ. СУМАРОКОВА. Парменъ. У Ксеніи иенихъ, а у тебя супруга... Димитрій. Я чту тебя, Парменъ, какъ вѣрнаго мнѣ друга; Такъ я не кроюся: могу нрервати бракъ; И тайный ядъ мою жену *) ношлетъ во мракъ. Парменъ. Объеилетъ трепетъ... Димитрій. Ты пугаешься напрасно. Парменъ. О дѣйствіи такомъ помыслити ужасно. Димитрій. Я къ ужасу привыкъ, злодѣйствомъ разъяренъ, Наполненъ варварствомъ и кровью обагренъ, Парменъ. Супруга предъ тобой немало но виновна. Димитрій. Передъ царемъ должна быть истина безсмвна, Не истина царь — я; законъ — -ыонарша власть; А предписаніе закона — царска страсть. Невольникъ тотъ монархъ, кто презритъ всѣ забавы, Въ которыхъ вольности препятствуютъ уставы: И еслибъ былъ таковъ порфироносца вѣкъ, Такъ былъ тогда-бъ и царь — подвластный че- ловѣкъ, И тщетно бъ онъ для подданныхъ трудился, Когдабъ, какъ подданный, онъ истинной судился. Парменъ (особливо). Потщусь отъ варварства супругу обретать. (Димитргю) Въ геенну ты себя стараешься ввергать. Димитрій. О Кдпментъ! есть-лп я въ небесномъ буду градѣ. Кому жь мученіе готовится во адѣ! ДѢЙСТВІЕ ПЯТОЕ. ЯВЛЕНІЕ I. Димитрій (одипъ). Занавѣсъ подымается. Димитрій епящт си- дитъ на креслахъ; возлѣ нево столъ, на кото- ■ромъ царскгя утвари, и проснувшись говоритъ: Довольно я терплю душевныхъ огорченій; Не умножайте вы, мечты, моихъ мученій; Мнѣ все приснилося, чѣмъ страшенъ мнѣ сей градъ, И весь иередъ меня предсталъ ужасный адъ. [Слишепъ колоколъ). Въ иабатъ біютъ! сему біенью что причина! (Встает). Въ сей часъ, въ сей страшный часъ, пришла моя кончина, О ночь! О грозна почь! О ты противный звонъ! Вѣщай мою бѣду, смятеніе и стонъ! Трепещетъ духъ во мнѣ... сего не зналъ я прежде.. Объятъ отчаяньемъ, и нѣтъ путей надеждѣ... Домъ царскій зыблется, колеблется чертогъ... О Боже! но меня оставмъ вѣчно Богъ; А люди моего гнушаются п виду.... Смотрю прибѣжища... не зрю... въ геенну спиду. Во преисподнюю ступай, душа моя! Правитель естества! И тамъ рука Твоя! Исторгнешь мя на судъ изъ адскія утробы; Суди и осуждай за всѣ творимы злобы; И человѣчества я врагъ, и Божества. Противъ я шелъ Тебя, противъ и естества... Весь воздухъ возшумѣлъ, враги вооруженны, У стѣнъ моихъ палатъ, ярятся приближенны; А я безсильствую ихъ наглости внемля... Все, все противъ меня: и небо, и земля... О градъ! которымъ я уліъ больше не владѣю, Достанься ты по мнѣ такому яіе злодѣю! *) Эта жена Димитрія, въ трагедіи Сумарокова, не является вовсе на сценѣ. 316