b000000635

ТОНИЧЕСКІЙ ИСТОРШ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ. РАЗМЪРЪ. новою достойно украшенному чесіію вревооходительнмшему господину Господину Іоанну Албрехту барону фонъ-Корффъ Ея Іыператорсісаго Величества САМОДЕРЖИЦЫ ВСЕРОССІЙСКІЯ дѣйствитѳльному камѳръ-гѳру нынѣ оюе ВТэ САНКТ ПЕТЕРБУРГСКОЙ ІМПЕРАТОРСКОЙ АКАДЕМІИ НАУІ^Ъ ГЛАВНУЮ ИМЕЮЩЕМУ КОММАНДУ ПОКОР НѢЙ ШЕЕ IIО ЗДРАВ Л ЕНІЕ оті. ВАСІЛІЯ ТРЕДІАКОВСКАГО. Здѣ сія, достопнын мужъ, что Ти поздравляетъ, Вяіцшія н дені. отъ дня чести толь жеіасті"), (Честь, велика нп моглабъ коль та быть собою, Будптъ, дастся какъ Тебѣ, вящшая тобою) Есть Россшская муза, псѣмъ п млада и нова; А ио долгу Тп служить съ прочими готова. Многи Тя сестры ея славятъ Аполлона; Уха но не отврати и отъ Росска звона. Слово красно произнестьта хоть не исправна 1 ), Малыхъ но отцаиъ дѣтей и пѣма рѣчь нравна. Бсѣ жсланія свои просто Ти износитъ, Тѣ сердечны пріимп, се нишайша проситъ. Щастлива и весела мудру Ти служити: Ибо можетъ чрезъ Тебя та достойна быти. Славны воспѣвать дѣла чрезъ стіхи избранны. Толь всликія въ женахъ Мопархініі Анны. Нечего, кажется, прибавлять, какъ мало- удаченъ былъ этотъ пе^звый оиытъ Тредіаков- ! скаго. Но какъ бы тоітибыло,онъсоставляетъ | важный шагъ впередъ въ развитш русскаго I стихосложенія. Тредіаковскій,во всякомъ слу- чаѣ, первый понялъ, какъ мало свойственна русскому языку метрическая или силлабиче- ская нросодія. Читая теорію метрическаго стихосложенія у Снотрицкаго, говорить Тре- і діаковскій, «неможепгь удержаться, чтрбь не і ') Т. е. — но отцамъ пріятна дажо и нѣмая 234 быть «смѣющимся Демокритомъ непрестан- но». Что же касается стиховъ снллабическаго размѣра, то по мнѣнію Тредіаковскаго, при- личнѣе ихъ назвать «прозою, опредѣленныыъ чпсломъ идущею, а мѣры и наденія, чѣмъ стихъ поется и разнится отъ прозы, то есть отъ того, что не стихъ, весьма не имѣющею. Основная же мысль тонической теоріп Треді- аковскаго заключается въ томъ, что «долгота и краткость слоговъ въ новомъ семъ россій- скомъ стихосложеніп не такая разумѣется, ка- кова у Грековъ и у Латинъ въ сюженіи сти- ховъ употребляется, но токмо тоническая, то есть, въ единомъ удареніи голоса состоящая, такъ что, сколь греческое и латинское коли- чество слоговъ съ великимъ трудомъ позиа- вается, столь сіе наше всякому изъ Велико- россіянъ легко, способно, безъ всякія труд- ности, и наконецъ, отъ едпиаго только общаго употребленія знать можно». Къ этой мысли, какъ свидѣтельствуетъ самъ авторъ, привела его русская народная поэзія. «Даромъ,» гово- рить онъ, «что слогъ ея весьма некрасный отъ иепскуства слагающихъ; но сладчайшее, нріятнѣГштее и нравильнѣйшее разнообраз- иыхъ ея стопъ, нежели иногда греческнхъ н латинскихъ, паденіе» внушило ему мысльэто- го нововведенія. Въ другомъ своемъ сочи- иеніп онъ свидѣтельствуетъ еще о томъ, что тому нововведенію способствовало зиаком- сто его съ стихотворнымъ размѣромъ Сербо- Далматинцевъ. Въ послѣдствіиТредіаковскіГг не разъ возвращался къ теоріирусскаго стихо- сложенія (мелгду прочимъ защпщалъ превос- ходство хорея падъ ямбомъ) и совершенство- валъ ее въ подробностяхъ. Что касается са- мыхъ стиховъ тоническаго размѣра, то вско- послѣ нескладныхъ опытовъ Тредіаковска- го, явились благозвучные ямбы Ломоносова и совершено затмили собою попытки изобрѣ- тателя тоническаго размѣра. Несмотря однако паевой литературныя за- слуги, Тредіаковскій не пользовался даже сколько-нибудь почетнымъ положеніемъ въ русскомъ обществѣ Анненскаго времени. Че- ловѣкъ, котораго общественная роль оиредѣ- лялась только его литературною дѣятельно- стію, былъ слишкомъ чуждгямъ явленіемъ для тогдашнихъ русскихъ людей, да вѣроятно, н самъ Тредіаковскій, чвапившійся своими за- слугами и въ тоже время унилсавшійся до рѣчь малыхъ дѣтей.