b000000635

ѲЕОФАНЪ ИСТОРІЯ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ. И РЕАКЦІЯ. уже не въ юмъ свѣтѣ, въ какомъ являлся, какъ сподвижникъ Петра, н въ настоящее время, ыногіе останавливаются на дѣятедь- ности Ѳеофана этого рода и по ней только пропзносятъ строгій приговоръ ему. Долгъ справедливости иобуждаетъ насъ однакожѳ напомнить, что Прокоповичъ, послѣШ5 г., жилъ въ такую эпоху, когда каждый, мало мальски значительный, человѣкъ считалъ бла- горазуміемъ, въ видахъ собственнаго самосо- храненія, слѣдовать правилу: губи другпхъ, иначе эти другіе тебя погубятъ» '). В рагиѲ еофана неутомимо иользовалпсь каж- дымъ удобнымъ случаемъ, чтобы повредить ему вомнѣніинас.іѣдниковъ Петровыхъ, зава- ливали «Тайную Канцелярію» доносами на не- го, какъ на еретика, какъ на вреднаго въ нрав- ствениомъ отиошеніп человѣка; и воіъ, Ѳео- фанъ, защищая себя, въ свою очередь дѣлает- ся доносчикомъ, обвиняетъ враговъ своихъ въ противу иравнтельственныхъ стрем леніяхъ, въ государственной измѣнѣ, въ склонности ііъ мятежамъ и бунтамъ... н многіе изъ протнв- никовъ его, особенно въ тягостную эпоху би- роновщины, привлекаются, но доносамъ Про- коповича, въ страшную «Тайную канце.іярію» и подвергаются той участи, которой такъ не- удержимо н такъ страстно стремились под- вергнуть своего искуснаго врага, умѣвша- го, благодаря своему обширному уму и спо- собностямъ, тоньше ихъ понимать людей и духъ своего ненривлекательнаго времени. Нѣтъ никакого сомнѣнія въ томъ, что Ѳеофанъ выказаіъ здѣсь очень много тем- ныхъ сторонъ своего характера; но не слѣ- дуетъ забывать и того, что борьба его съ про- тивниками не была только простою личною борьбою, изъ заничтожныхъ жизненныхъ нн- тересовъ, но н велась пмъ лишь но естествен- нымъ побужденіямъ пнстинкта самосохране- нія. Враги Ѳеофана, но большей части, олице- творяли собою старое направленіе общест- венное, уже и до Петра отжившее свой вѣкъ, стремились къ прежнимъ распорядкамъ, тре- бовали возврата къ старннѣ, съ озлобленіемъ омотрѣлн на усиленье свѣтской властл въ ущербъ духовной, послѣ уннчтоженія натрі- аршества. Такіе защитники старины должны были неизбѣжно пасть жертвами новаго по- рядка вещей, который олицетворялся въ Ѳе- офанѣ н находилъ себѣ выраженіе въ его ли- тературной н общественной дѣятельности. Если борьба Ѳеофана съ противниками и при- нимала такой мрачный и отталкивающий ха- рактеръ нескончаемыхъ доносовъ, подполь- ной борьбы и процессовъ, кончавшихся часто застѣнкомъ Тайной канцеляріи и ссылкою въ Сибирь, то виною этому въ значительной сте- пени было то хаотическое, переходное со- стояніе тогдашняго общества, въ которомъ бродили самые разнородные, и иритомъ ни- кѣыъ не направляемые элементы, и въ средѣ котораго открывался полный иросторъ для игры несдерживаемыхъ страстей, честолюбія, интригъ 2 ). «Чтобы судить объ этомъ безнри- страстно» — справедливо замѣчаетъ новѣй- шій біографъ Ѳеофана,— «нужно нмѣть въ виду тѣ обстоятельства, въ которыхъ находился Ѳеофанъ во вое время своей жизни, но смерти Петра I (т. е. отъ 1725 — 1736 годъ). Онъ одинъ выносилъ на плечахъ своихъ введенный Петромъ въ русскую церковь иреобразованія. Пзвѣстно, что нмъ (въ но- слѣдующіе царствованья) угрожала самая пе- чальная судьба. Оберегая себя, Ѳеофанъ обе- регалъ вмѣстѣ съ тѣмъ и обще церковное дѣло. Къ чести его надо сказать, что онъ, при протнвныхъ обстоятельствахъ, не перемѣнилъ своихъ убѣжденій: прп Екатеринѣ I, Петрѣ II и Аннѣоиъ все тотъже, что былъи прп Петрѣ I... И нельзя не признать, что только владѣя та- кимъ обширнымъ, гибкимъ и изворотливымъ умомъ, каковъ былъ умъ Ѳеофана, онъ не только самъ уцѣлѣлъ и сохранилъ свое поло- жеиіе во время тѣхъ постоянныхъ смутъ. ка- кія волновали государство и церковь нашу въ первой иоловинѣ нрошлаго вѣка, когда по- гибли Меньшиковы, Долгоруковы, Голицыны, Остерманы и многое множество другихъ лицъ. по и сберегъ дѣло Петра отъ постоянно іро- зшіиаю ему уничтоженія» 3 ). Какъ бы кто ни старался преувеличить тем- ную сторону характера и дѣятельности Ѳе- офана, особенно въ послѣднюю эпоху его жизни, па Ѳеофана оказывается совершенно невозможно смотрѣть только съ одной точки зрѣнія тѣхъ интригъ и процессовъ, въ ко- ' торые онъ занутанъ былъ тягостною необ- ходимостью. Это было бы почти также не- справедливо, какъ и тотъ взглядъ па Ѳеофа- 1 ) Пекарскій. Наука и литерат. I, 482. 2) Чистовика. Ѳеофанъ Прокоповичъ и его время; стр. 576 и 5 7 7 . 3 3 Тамг. же. 228