b000000635

ИСТОРШ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ. раскольничьи. дѣіьной личности, для обособленія ея во взгія- дахъ и убѣжденіяхъ и въ сиособѣ воззрѣпій отъ сплошной и неразвитой массы. Въ нѣкоторыхъ стихахъХѴІІвѣка уже вы- сказываются и раскольничьи мнѣнія; по всѣмъ вѣроятіямъ, та масса расколъничьихъ стпховъ, какая теперь нзвѣстиа ученомуміру, получила свое начало именно въ XVII столѣ- тіи. По крайней мѣрѣ, нѣкоторые изъ стпховъ, иесомнѣпно принадіежащихъ XVII вѣку, от- личаются именно тою суровою обрядового нетерпимостью, которая тогда преимуще- ственно проявлялась въ лицѣ главнѣйшихъ расколоучптелей и ближайшихъпослѣдовате- лей ихъ. Меогіе изъ стпховъ, описывающихъ муки грѣшниковъ въ аду, указываютъ на не- соблюденіе самыхъ мелкихъ обрядовъ, какъ па достаточный поводъдля немииуемаговвер- женія во адъ. Раскольникамъ же, вѣроятно, принадіежитъ и то множество духовныхъ стп- ховъ, въ которыхъ воспѣваются преимущества «пустыни», подъ названіемъ «похвала пусты- ни», «разговоръ съ пустыней» и т. д. Нѣкото- рые изъ нпхъ замѣчательны покрасотамъсво- имъ тюэтпческпмъ п дѣйствительно передаютъ намъ очень живо то впечаілѣніе, которое дѣв- ственные лѣса, съ ихъ непроходимою чащею и глушью, должны былипроизводитьналюдей, спасавшихся и отъ «прелестей (т. е. соблаз- новъ) міра» и отъ жестокихъ гоиеній. Всякійперіодъ общественной борьбы, стол- кновенія двухъ различпыхъ направленій въ убѣжденіяхъ и взглядахъ двухъ ноколѣиій, обыкновенно имѣетъ необходимымъ слѣдстві- емъ своимъ -- сатиру, въ которой обѣ партіи стараются взаимно осмѣять другъ друга, на- бросить ироническій, насмѣшлпвый оттѣпокъ на обоюдный способъ дѣйствій. Любопытнымъ памятнпкомъ такого рода современной сати- ры, порожденной враждебными отношеніями раскольннковъ къ нросвѣщенной и энергиче- ской деятельности Никона, какъ исправителя священныхъ и богослужебныхъ киигъ, остает- ся для пасъ замѣчательная былина «объ оса- дѣ Соловецкаго монастыря», сложенная оче- видно раскольниками. Въ ней, всѣ факты этой открытой борьбы расколышковъ иротивъ вла- сти излагаются съ чисто-раскольничьей точки зрѣнія, и прптомъ съ оттѣнкомъ очень злой ирбніи; вотъ какъ напрпмѣръ изображенъ въ ней царь Алексѣй Мпхайловичъ, отправляю- Буслаевъ ) Очерки; I, 506. 208 щій своихъ воеводъ для осады Соювецкаго монастыря: Какъ возговоритъ православный царь Адексѣй-то Мпхайловичъ, Его царское величество; «Охъ ты гой еси, большой бояринъ, Ты любимый мой воеводушка! Ты ступай-ка ко морю ко синему, Ко тому монастырю ко чеотиму, Къ Соловецкому; Ты нарушь вѣру старую, правую Постановь вѣру новую, неправую. «Любимый царскій воеводушка» отвѣчаетъ на это съ удивленіемъ, что: «Нельзя объ этоыъ и иодумати, Нельзя объ томъ полыслити...» Однако же царь распаляется на воеводу и тотъ видитъ себя вынужденнымъ исполнить его повелѣніе. «Сорокъ полковъ, да все ты- сячныхъ», а при пихъ «сорокъ иушекъ, да все мѣдныхъ»— являются подъ стѣиами обители. «Неразумный звонарь бѣжитъ къ старцамъ объявить, что подступаетъ подъ стѣны войско православное: «Не то они идутъ ратитися, Не то идутъ они молитися...» «Охъ, ты, глупый звонарь, вера умный поно- марь!» отвѣчаютъ ему, «вѣдь это войско пра- вославное: — нендеіъоноратитпся,апдетъ оно молитися!» На ту нору иушкари были догад- ливы: стали пускать ядра «во честной мона- стырь Соловецкій.» Въ заключеніе этой главы ие можемъ неу- помянуть здѣсь о томъ, что «духовные стихи», распѣваемые нищею братіею, уже и въ XVII вѣкѣ находили себѣ цѣнптелей и почитателей между высшимъ сословіемъ нашимъ: бояре, какъ видно любили эту иоэзію. Такъ, по свп- дѣтельству Коллинса, одпнъ отвѣчая на во- иросъ: «понравилась-ли ему Голландская му- зыка?» — будто бы сказали.: «Очень хороша! Точно также иоютъ наши нищіе, когда про- сятъ мплостынп>. По другимъ извѣстіямъ и царь Ѳеодоръ Іоаниовичъ тоженебрезговалъ иѣснями, и очень часто проводилъ вечера, слушая пѣсни; а о Ксеніи Борпсовнѣ Годуно- вой даже весьма опредѣленно говорится, что она любила «гласи востьваемые* жчіѣсниду- ховныя-» ').