b000000635

нар . н о э ;п я ИСТОРІЯ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ. ВЪ XVII ВЪКА. XX. НАРОДНА.Я ПОЗЗІЯ ВЪ ХѴП В-БК1=: БЫЛИНЫ, НСТОРНЧЕСКІЭ П-БСНИ, ДУХОВНЫЕ СТИХИ. ВЛІЯН1Е, ОКА-ЗА.ННОЕ РАСКОЛО^ЯЪ НА. ПОЭ31Ю НАРОДНУЮ. Заканчивая этою главою древній періодъ пашей литературы, мы не можеыъ иерендти къ слѣдующему, многознаменательному періоду реформъ Петра Великаго, но указавъ на важ- нѣйшія явленія въ области исторіи нашей на- родной литературы, несомнѣнно стоящіа въ тѣсной связи съ гіашею историческою жизнью въ XVII вѣкѣ. Мы уже видѣли, что отъ са- мыхъ временъ татарщины, иѣсия народная почти непрерывно сопровождает!, своимъ роВнымъ эпйческимъ теченіемъ однообразное течепіе нашей исторической жизни, группируя циклы пѣсенъ около важнѣйшпхъ лицъ и со- бытій историческихъ. Чѣмъ полпѣе, шире и ярче складывается жизнь историческая, тѣмъ полнѣе и нодробнѣе начинаетъ передавать и отражать ее наша историческая пѣсия, все боіѣе и болѣе удаляясь отъ ирежинхъ своихъ героевъ-богатырей полу-псторпческаго, полу- миоическаго характера — и все болѣе сосре- доточивая вниманія на исторической дѣй- ствительности. Личность Грознаго царя Инана Васильевича, па сколько она отражается въ нашей поэзіи, является на грани, отдѣляю- щей древиѣйшій періодъ развиіія нашихъ историческихъ народныхъ пѣсенъ отъ новѣй- шаго, очевидно наступающаго въ XVII вѣкѣ. Личность Грознаго въ нѣсняхъ стоить уже отдѣлыю, сама но себѣ, внѣ всякой зависи- мости отъ прежнихъ былпниыхъ цикловъ — Новогородскаго и Кіевскаго, хотя и въ тѣс- ной связи съ непосредственно предшествую- щею ей эпохою татарщины. Однакоже нѣко- торыя изъ окружающихъ Грознаго личностей историческихъ (напр. Ермакъ Тимоѳѣевичъ) еще ставятся въ извѣстноесоотиошеніе и къ Владиміру Красному-Солныіпку, и къ его бо- гатырям!.. Напротивъ того, въ пѣсняхъ XVII ') Нельзя не обратить вниыанія на тотъ интересный Фактъ, что въ числѣ нѣсеиъ, сохранившихся намъ отъ ХѴІІ столѣтія, шесть нѣсенъ, а именно: — «Въѣздъ Филарета въ Москву», «смерть Скопина- ПІуйскаго», двѣ пѣсни о «Ксеніи Борисовнѣ», «Весновая служба» и «Набѣгъ Крымскихъ Татаръ»— были записаны оксфордскішъ баккалавромъ Рпчардомъ Джемсомъ, который, въ качествѣ священника, со- стоялъ при апглійскомъ иосольствѣ въ Рсссін, въ 1619 и 1620 годахъ. 205 вѣка, этотъ отдаленный и темный иеріодъ, всѣ соединенные! съ нимъ богатыри и подвиги — все это отдаляется на задній планъ: на сцену выстуиаютъ псторическія личности въ доволь- но вѣрной исторической обстановкѣ. Мы встрѣчаемъ въ пѣсняхъ ХѴП вѣка и Ксенію Борисовну Годунову, иДимитрія Самозванца и молодаго воеводу Скопина-Шуйскаго, и царя Алексѣя Михайловича, пудалагоразбойничь- яго атамана Стеньку Разина, который своею громадною личностью какъбывытѣсняетъ изъ народной памяти всѣ грандіозные образы прежнихъ богатырей. Первѣйшій изъ этихъ богатырей и любимѣйшій дотолѣ герой народ- ныхъ пѣсенъ — старый казакъ Илья Муро- мецъ — даже подчиняется народною фанта- зіей могучему волжскому атаману и является въ его шайкѣ есауломъ! '). Въ этихъ пѣсняхъ сохранилась не только простая намять о событіяхъ и лііцахъ истори- ческихъ ХѴП вѣка, — о нечестіи ]і гибели Гришки Разстриги, о несчастной участи Бо- рисовой дочери, объ отравленіи юнаго Ско- пина-ПЩіскаго боярами — въ нихъ выра- зился и самостоятельный взглядъ народа на современность я ея представителей. Гибель Самозванца объясняетъ народъ въ нѣсни своей тѣмъ, что онъ былъ непрямой (т. е. не- законный) царь и неуважалъ русской вѣры и обычаевъ; отравленіе Скопина-Шуйскаго народъ еще болѣе вѣрно объясняетъ за- вистью бояръ и опасеніямп, которыя должны были возбудить въ средѣ ихъ подвиги моло- дого воеводы. Гораздо болѣе страннымъ и по- разительным!. должно казаться на первый взглядъ то положительное сочувствіе, съ ко- торым!. народъ относится къ подвигамъ «по- низовой вольницы» — къ разбойничеству, ко-