b000000623

42 впечатлений, и вспоминая Шевченко, у которого талант был, по его словам, не выше, но жизнь сложилась разнообразнее. „Жизнь дает для песни • Образы и звуки". Хотелось по крайней мере на простор, пожить, подышать «за городом», оставить за собой этот «город душный». Редкие случайные впечатления деревенской природы находят живое звучное отра- жение в поэзии Сурикова, чувствующего, что пожалуй и недолго ему осталось любоваться природой. В ]877 году вышло 3-е издание стихотворений Сурикова, и можно было подумать о серьезном лечении. Смерть продолжала напоминать о том, как быстро несутся дни недолгой жизни народных писателей. Умер Левитов. Потом умер Кафтырев. Суриков написал некрологи по поводу смерти того и другого. Некролог Левитова был напечатан, некролог Кафтырева пропал: «цензура не пропу- стила». «Впрочем», добавляет Суриков в письме,, «я сам виноват. В этом некрологе я набросал общий очерк тяжелой жизни, а тем более тяжелой смерти всех писателей из народа, начиная с Коль- цова, не минуя Помяловского, Решетникова, Биби- кова, Кущевского, Никитина, Сухова, Левитова и кончая Кафтыревым. Картина вышла действительно мрачная». Литературный гонорар и щедрая помощь изда- теля Солдатенкова дали поэту возможность весной 1878 г. выбраться на кумыс в Самарскую губер- нию. Воздух родной Волги сразу оживил поэта: „... Закипела Снова жизнь во мне ключей. Я впиваю воздух жадно... Дущный город далеко. Как душе моей отрадно, Как груди моей легко."