b000000623

40 С такими мыслями Суриков выпускал в 1875 г. второе издание своих стихотворений. Конечно, от странных осуждений автор всетаки не оберег себя. «Его, как он сам признавался, «тянет к действительной жизни», так что ему трудно работать над исторической поэмой «Ва- силько», а один рецензент считает нужным пре- подать ему, как человеку из нисшего некультурного сословия, добрый совет поучиться, поработать, при- смотреться к жизни. «Странное самообольщение», рассуждает Сури- ков: «если я не учился школьным порядкам, если меня не формулировали известной меркой, то это еще не доказывает того, что я ничего не знаю». Но общий приговор был на стороне поэта, и книжка его быстро расходилась в продаже. По предложению Ф. Миллера и Буслаева он был из- бран членом Общества Любителей Русской Сло- весности, и это сильно поддержало его духовные силы, подкапываемые развившейся болезнью и борь- бой за существование. «Батюшка мой уже третий месяц, как запил. Дел много. Мечешься, как уго- релый, то туда, то сюда — и все оди ... Тяжело живется, тяжело, грязно и душно, и ничего не поделаешь. Живи и мучься... Я, брат, начинаю уставать, силы изменяют. Я поседел и соста- рился». В другом письме того же года те же речи. «Второе издание моих стихотворений почти все разошлось... А. Н. Якоби, А. К. Шеллер, А. Н. Плещеев писали мне, чтобы я приезжал в Пе- тербург, и они меня познакомят с теми литера- турными знаменитостями, которые интересуются меня видеть, но я человек ужасно не под'емистый и черезчур дикий и застенчивый. Что я там буду делать, и что со мной будут делать? Но все это