b000000623

39 вушка, нам с тобой так не жить, а спедовательно об этом поздно говорить. Наши волосы начинает покрывать уже седина, переменять свои убеждения немыслимо, да и невозможно, полдороги мы с этими убеждениями прошли, а последнюю половину как- нибудь дотянем». Вспоминая в стихотворении «На мосту», как он сам когда-то в отчаянии восклицал; „Боже, для чего ж Нас в мире честно жить учили. Когда в ходу одна лишь ложь, О чести-ж вовсе позабыли"? Суриков уже не возвращался к таким настрое- ниям. Ему все еще казалось, что он мало рабо- тает и в стихотворении «Покой и труд», он уко- ряет себя за стремление к праздности. «Возобнови остаток сил», — говорит он себе, В прекрасном стихотворении на тему волжской дубинушки: «ой, дубинушка, ты ухни», поэт при- зывает к труду. „Друг, трудящемуся брату Будем смело помогать... За добро добром помянут Люди нас когда-нибудь, И судить за то не станут, Что избрали честный путь". Он видел и понимал, что дарованье должно соединяться с упорным трудом, как он советовал начинающим поэтам. «Толстые журналы на стихи смотрят очень строго и требуют изящной отделки формы; иначе их и не читают и возвращают обратно. Время Кольцова прошло; тогда на форму стиха смотрели иначе. Теперь напиши такою формою какое -нибудь стихотворение — его ни один журнал, даже пло- хонький, не напечатает».