b000000623

32 ного» Силыча: не сумел пристроиться к хлебному делу и нажиться — сам виноват. «Стихотворца» за- ставили жить в углу на кухне и развозить по го- роду товар. Так протянулось года два, пока отец, его опять решился начать новое дело в Москве и взялся за скупку старья и тряпья. В 1860 г. сваха Прохоровна помогла ему найти для сына невесту, которая, к счастью, оказалась очень хорошей женой. Молодым чужой несчастный случай помог на- чать новую выгодную торговлю. После какого-то большого пожара продавались уголья. Суриковы попробовали скупить их оптом и пустить в мелкую розничную продажу. Депо пошло успешно и при- вязало поэта к угольной пыли, которая потом и пала на его легкие. «Тяжело и черно, сморкаешь — угольная пыль.., О, нужда, чего она не заставляет делать. Иногда так становится тяжело, что поневоле склонишь го- лову и опустишь руки. До умственного ли труда в это время... Впрочем это в сторону; у кого нет горя и нужды». Так писал однажды Суриков своему знакомому. Но не сраз}^. явились у него эти грустные тона. Начало самостоятельной торговли совпало не только с началом техой хорошей семейной жизни, но и с радостными бодрящими впечатлениями крестьян- ского освобождения. Пришла желанная свобода... Приди-ж приди ты, свет науки, Во тьме светильник свой зажечь, Да 'пусть услышат наши внуки Не чуть трепещущие звуки — Живую мысль, живую речь. В другом стихотворном отзвуке 19 февраля Су- риков сочиняет новую «Колыбельную песнь»: