b000000623

Лермонтова и Гоголя, через Толстого и Достоев- ского к Л. Андрееву и Мережковскому дошла эта волнующая ' нас борьба Бога с дьяволом в человеке и за человеческую душу. Около того же времен^ когда ростовские волхвы разносили свою выдз^мку о создании человека из ветошки, под Ростовом был замучен святой Леон тий, а затем Ростов Великий стал одним из центров церковного творчества, новой поэзии христианства. Церковные строители, церковные живописцы шли один за другим. Церковное пение и колокольный звон одинаково близки впечатлительной и жадной на звуки душе ярославца. Б Ростове загудели зна- менитые музыкальные колокола, но ярославские села, рассеянные по пригоркам и речкам, издавна состязаются между собой красотой дивных церквей и колокольным звоном. Особый трепет в душе ощу- щает Некрасов, слыша колокольный звон в знако- мом близком монастыре. Дрз^гой поэт — ярославеп Суриков, приехавший в Ялту поправить свои гас- нущие силы, скорбит^ что нет для него настоящего праздника: «нет праздничного звона: в Ялте одна только церковь, да и то звонят не так, как у нас». Здесь не столько тихой религиозной умилен- ности, сколько религиозного упоения, красоты воз- буждения. 5- История не щадила ярославцев. Их жгли татары, шоляки, горели они и сами от своей удалой неосто - рожности. Недаром в списках населенных мест Яро- славской губернии целыми столбцами стоят всевоз- можные Новоселки и Погорелки, Но ярославец выгорает и заново строится, и норовит, как бы устроиться получше. Он по профессии строитель- кровельщик. После одного из самых страшных гу-