b000000604

съ энциклопедистами. З а все это время, наконецъ, правила и теорііо игры излагали: Дюбо, Батте, Левекъ, Ф. Риккобони, Дора, Ремонъ де Сентъ Альбинъ, Мармонтель, Дидеро, Д'Аниетэръ, Клеронъ, Дюмениль, Лекенъ, Тальма и ми. др. Чтобы войти въ опТшку сценическихъ взглядовъ Шаховского и охарактеризовать его, какъ учителя, режиссера и руководителя совре- менныхъ ему актеровъ, остается, следовательно, прослЪдить, какія именно теченіл и въ какой последовательности онъ могъ унасл'Ьдовать самъ и передать своимъ ученикамъ. Описывая въ своихъ театральныхъ воспоминаніяхъ 114 свои впе- чатлЪнія отъ поѢздки въ Парижъ въ 1802 году. Шаховской, между прочимъ, удЪллетъ очень много вниманія характеристике актера Офрена, нѢкогда тріумфальпо выступавшаго въ Сотёсііе Ргапсаібе, поразившаго весь Парижъ новой школой читки простой и естественной, но сд'Ьлав- шагося жертвой интригъ и нринужденнаго покинуть его. Оказывается, онъ принужденъ былъ уЪхать, въ виду того, что своей новой школой не подходилъ къ современньшъ актерамъ и угрожалъ ихъ карьерѢ и успѢху, почему оставалось либо ему, либо имъ всТшъ отказаться отъ своей школы игры Пб . «По вол'Ь Императрицы Екатерины , пишетъ Шаховской, И. А. Дмитревскій, посланный въ чужіе края для возоб- новлеиія Ея Придворной Французской труппы, пригласилъ его въ Россію, г дБ онъ оставался до глубокой старости». Офренъ былъ очень въ мод'Ь въ ПетербургѢ, пользовался большимъ расположеніемъ Императрицы, былъ завсегдатаемъ Эр митажныхъ спектаклей 116 и преподавателемъ сце- ническаго искусства въ очень многихъ учебныхъ заведеніяхъ и частныхъ домахъ. «Многіе изъ нашихъ охотниковъ актеровъ, нродолжаетъ Шахов- ской, въ томъ числе и я, брали у него уроки драматическаго чтенія». Итакъ, первымъ руководителемъ Шаховского въ отношеніи сцениче- скаго искусства былъ Офренъ, — последнее слово французскаго искус- ства въ сторону реализма. Далее, огромное вліяніе на Шаховского имели наблюденія, сде- ланныя имъ въ Пар и же въ 1802 году. Такъ, очень сильное впечатленіе на него произвела игра актера Монвеля. «Такъ, это самъ Августъ! пишетъ онъ, вотъ его видъ, его осанка, внушающіе благоговеніе; вотъ взглядъ его проникаю щій мысли и сердца, вотъ поступь и телодви- женія человека, привыкшаго властвовать; изъ устъ, растворенныхъ улыбкою благоговенія, разливается, по всей высотѣ и пространству театра, голосъ хотя не звучный, но выразительный, и везде безъ труда слышный; выговоръ ясный, произношеніе (сіісйоп) естественное, но 55