b000000604

доходили до того, что для него было пыткою ходить въ общество, гдѢ надлежало пристойно од'Ьваться, особенно, какъ въ то время панталоны, сапоги и ігіГЬтпые шейные платки дозволялись только для утреннихъ визитовъ или на пріятельскихъ сходбищахъ. Когда Фильдъ ходилъ куда- нибудь вечеромъ, въ домашній концертъ, пли на вечеръ, въ котороыъ играли его ученицы, чулки на немъ были вѢчію сморщены или над'Ьты наизнанку; концы его б'Ьлаго галстуха смотрЪли одинъ въ потолокъ, а другой въ землю; жилетъ былъ застегнуть криво, а шляпа торчала на маковк'Ь, какъ у дурачка. Но вс'Ь уже такъ привыкли къ этому неря- шеству, что даже не зам'Ьчали его. Оиъ назначалъ неслыханныя ц'Ьны своимъ урокам г ь, въ надеждЪ напугать охотниковъ, но тЪмъ не менЪе не было ему отбою отъ учениковъ. • Когда за урокомъ, оиъ хотЪлъ сд'Ьлать какое-нибудь замЪчаніе, то придвигалъ флигель, на которомъ играла ученица, къ себЪ. Э г0 очень Забавляло его учешщъ, и онЪ спускали ему всякое нев'Ьжество, только бы оиъ ходилъ». Популярность Фильда была, действительно, очень велика; напри- мЪръ, въ одномъ изъ своихъ писемъ Великая Княгиня Екатерина Пав- ловна писала княгинЪ Нелединской-Мелецкой. «УЪхалъ ли Фильдъ? Если ніітъ, прійдетъ ли онъ завтра? Скажите миТ) о намѢреніяхъ этого милаго челов'Ька — (1и еЬег Ьотше; — я по- сылаю ему, на случай если бы онъ захотѢлъ еще поласкать нашъ слухъ, ноты. Передайте также, пожалуйста, Фильду, прилагаемое при семъ кольцо отъ имени князя и моего». 32 «Фильдъ принимался за работу только когда его принуждало къ тому приближеніе его концертовъ, на которыхъ онъ игралъ одни соб- ственныя свои сочиненія. Но и тутъ, друзья его должны были долго его преследовать, чтобы онъ рЪшился с'Всть за фортепіано и писать. Пер- вымъ его дЪломъ было поставить возлТ) себя кружку грогу, котораго онъ употреблялъ очень много, хотя никогда не былъ пьянъ, и засу- чить рукава. Тутъ уже прежній лЪнивецъ исчезалъ; передъ вами былъ актеръ, вдохновенный композиторъ; онъ писалъ и бросалъ вокругъ себя написанные неразборчивым!, почеркомъ листки, какъ прорицанія сивиллы, а друзья подбирали ихъ и приводили въ порядокъ. По мЪрѢ того какъ сочиненіе подвигалось, фаптазія композитора такъ воспламенялась, что писцы едва усп'Ьвали за нимъ. Потомъ онъ пробовалъ на фортепіано то, что было имъ набросано, и оно выходило прекрасно, особенно исполненное имъ самимъ. Подъ его пальцами фортепіано дЪлалось дру- гимъ инструментомъ. Въ три или четыре часа утра онъ упадалъ въ 24