b000000604

Эта музыка, продолжаетъ она, исключительно принадлежитъ Россіи. Представьте себ'Б, тридцать или сорокъ человѢкъ музыкантовъ; калсдый держитъ прямой рогъ различныхъ разм'Ьровъ, и издаетъ одну только ноту, но нс'Б вмЪстѢ составляютъ цЪлую музыкальную гамму, отъ самаго густого до самаго остраго звука. Они играютъ по большей части безъ нотъ, и часто вовсе не знаютъ даже нотъ; точность и единство испол- ненія зависитъ единственно отъ навыка и отъ искуснаго управленія регента, который указываетъ каждому музыканту, когда ему давать свою ноту. А между тѢмъ музыка эта производить такой волшебный эффектъ, что издали никакъ не вообразишь этого страннаго состава оркестра. Точность музыкантовъ доведена до того, что они могутъ исполнять самыя трудныя сочиненія». Къ сожалТшію, посл'Ь 1812 года роговая музыка стала быстро за- мирать и въ ближайшіе годы (1815) владельцы подобныхъ оркестровъ уже стараются отъ нихъ избавиться, въ доказательство чего попадаются въ газетахъ объявленія объ отдач'Ь роговой капели въ услуженіе. «От- пускается въ услуженіе роговая капель съ инструментами и нотами, въ коей 17 человЪкъ составляютъ полный оркестръ, какъ роги съ клапа- нами, на которыхъ играютъ совершенно хорошо не только всякія піесы, но и концерты, люди всТ) молодые и поведеніемъ отвЪтствуютъ нхъ таланту». 30 Теперь роговая музыка исчезла вовсе и только въ м\ зе'Ь придворнаго оркестра, до сихъ поръ еще хранится наборъ музыкаль- ныхъ роговъ. Что же касается музыкантовъ и виртуозовъ, концертировавшихъ въ ту пору, то о нихъ сохранились самыя отрывочныя свѢдЪнія. ПолнЪе и интереснее другихъ свЪдІінія, сообщаемыя актрисой Фюзи о совре- менномъ ей, вс'Ьмъ извѢстномъ и всЪми любимомъ, музыкантЪ ФильдЪ. Кто только былъ въ то время въ Россіи и сколько-нибудь вращался въ кругу артистовъ, тотъ долягенъ знать Джона Фильда. 31 Во Франціи онъ былъ мало извЬстенъ, такъ какъ провелъ почти всю свою жизнь въ Россіи и могъ бы составить себТ) огромное со- стояніе, если бы не имЪлъ многихъ причудъ и не былъ такъ эксцен- триченъ. Онъ былъ родомъ англичанинъ, учился у Клементи, но скоро не только оставилъ далеко за собою учителя, но превзошелъ въ фор- тепьянной игр?) самого Стейбельта. «Черты лица его были прекрасны, во взглядЪ былъ видВнъ геній; но ходилъ онъ всегда такимъ неряхой, былъ такъ разс'Ьянъ, безпеченъ, неопрятенъ, лЪннвъ, что глядя на него, надо было дивиться, какъ геній могъ затесаться въ такое грязное существо. ЛЪность и безпечность его 23