b000000604

ГШ. Въ балетЬ въ эпоху Отечественной войны нронсходитъ та же борьба между элементами національнымн и иностранными, завершаю- щаяся, наконецъ, нобЪдою нервыхъ, хотя поб'Ьдою значительно менЪе яркою, ч'Ьмъ пъ области трагедіи и оперы. Объясняется это тЪмъ, что въ трагедіи мы были значительно впереди, ч'Ьмъ въ оперЪ и въ балетЬ, еще не усп'Ьвшихъ вполн'Ь и прочно привиться къ русской жизни и русскому духу. Какъ русскій драматическій театръ этой эпохи выразился въ деятель- ности Шаховского, оперный въ дЪятельности Кавоса, такъ же точно нашъ балетъ эпохи отечественной войны — это раньше всего и главнымъ образомъ балетмейстеръ Карлъ Людовикъ Дидло. По нроисхожденію французъ, сынъ танцовщика при Шведскомъ королевскомъ театрЪ, оиъ родился въ Стокгольм^ въ 1767 году, 284 учился въ Париж'Ь у балетмейстера Д'Оберваля и былъ затЬмъ сподвиж- никомъ знаменитыхъ Новерра и Огюста Вестрисъ. Слава о немъ достигла Россіи и кн. Юсуповъ ангажировалъ его въ качеств'Ь балетмейстера въ 1801 году, когда онъ и нрпбылъ въ Петербургъ изъ Лондона. «Личность его была очень оригинальна, пишетъ Каратыгинъ: онъ былъ средняго роста, худощавый, рябой, съ небольшой лысиной; длин- ный горбатый носъ, сЪрые, быстрые глаза, острый подбородокъ. Высокіе, туго-накрахмаленные воротнички рубашки закрывали въ половину его костлявыя щеки. Онъ постоянно былъ въ какомъ-то неестественномъ движеніи, точно въ его жилахъ была ртуть, вмЪсто крови. Голова его безирестанно была занята сочиненіемъ какого-нибудь раз, или сюжетомъ новаго балета, и потому подвижное его лицо ежеминутно изменялось, а всю его фигуру то и дЪло подергивало; ноги держалъ онъ необыкно- 121