Москве, под ДевичЬим, пополняя таким путем свой скуднЬій заработок. Они разЬігрЬівали здесЬ народнЬіе пЬесЬі в сооружавшихся для этой цели рогоАнЬіх балаганах. По разсказам московского старожила Б. Ф. Щербакова, одно из таких представлений, игравшихся фабричнЬіми рабочими Тамеса на ДевичЬем поле, заключалось в следующем: Сидит царЬ Соломон на троне, кругом его—придворнЬіе. «ПозватЬ ко мне маршалку!» — кричит царЬ Соломон. Приходит маршалка, кланяется Соломону и спрашивает его: «О, царю Соломоне, зачем меня призЬшаеши и что творити повелейаеши?». И, не доАидаясЬ ответа, поворачивается к нему задом и производит нескромнЬш звук, снимая шелячЬи пузЬіри, которЬіе скрЬігао подвязанЬі у него под мЬішками. ПридворнЬіе бросаются к маршалку и задают ему потасовку за это «оскорбление величества». Тут Же, кстати, задается, к общему удовольствию публики, трепка и самому царю Соломону, чем и кончается это незамЬісловатое представление1 ). VIII. Указ 1717 года о запрещении ввоза из Западной Европы толковых тканей. —Предоставление в 1719 году монопольного права ввозить их Тамесу и Борсту.—Тамес, как мануфактурный торговец.—Его торговая палатка в Москве, на Новгородском подворье.—Покупка у Тамеса тканей для нужд царского двора.—Банкирские операции Тамеса.—Передача им казне чужеземного серебра для переделки в русскую монету. Еще в 1717 году образовалась промышленная компания из велЬмоЖнЫх дворян—генерал-адмира/ а графа Апраксина, подканцлера барона Шафирова и тайного советника Толстого для устройства в России шол1<о ой фабрики. Компании этой бЫла предоставлена монополия на производство и беспошлинную продажу шолковЫх тканей во всех городах, селах и на ярмарках, причем сбЫт изделий толковой фабрики бЫл Д. А. Ро в и н с к и й, «Русские народнЬіе картинки», изд. Голике, СПБ., 1900 г., т. 2,, стр. 406.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4