b000000588

- 752 — Разладъ «отцовъ» уже силыю обострился, «дѣти» довершили его. Леонидово потомство не допуститъ ни поблажекъ, ни компромиссовъ; гуманность, состра- даніе, справедливость и тому подобныя «жалкія слова» не остановятъ его, когда онъ намѣтилъ себѣ цѣль. Свой, чужой, иповѣрецъ, инородецъ,— всѣ приводятся имъ логически правильно къ одному знаменателю, й надъ безконечнымъ множе- ствомъ житейскихъ противорѣчій, неровностей, етраданій, желаній и сѣтованій неумолимо возвышается его «хододиая» мораль. Что же касается международ- ныхъ сентиментальностей и игры въ идеализмъ, когда дѣло идетъ о „не-напшхъ", Леонидъ можехъ отвѣтить только глумленіемъ. И его слушаютъ, и ему вѣрятъ, и уровень душевный въ массѣ все замѣтнѣе и замѣтнѣе стынетъ. Главнѣйшій успѣхь Леонида не въ томъ,, что лично онъ можетъ достигнуть „степеней извѣстныхъ", но въ томъ, что съ шшъ становится все солидарнѣе та среда, которая ничего не раздаетъ и не сулитъ, но въ ко- торой еще жили отголоски ,,чувствительности а , — среда простыхъ, обыкновен- ныхъ людей. Она нокпдаетъ преданія „нравды и добра" (какъ говорилось въ старину) для морали, проникнутой насквозь холодомъ, и повторяетъ на всевоз- можные лады разсужденія Леонида. Помните, какъ издѣвался онъ недавно надъ бѣдетвіями турецкихъ армянъ и замолчалъ только тогда, когда десятки тысячъ несчастныхъ прибѣжали искать на русской землѣ избавленія отъ мнимаго благо- получія турецкихъ порядковъ, - или какъ вчера еще презрительно отзывался онъ о возстаніи критянъ, быть можетъ, несвоевременномъ, неудобномъ, безна- дежномъ, но все же оромъ изъ тѣхъ народныхъ движеній изъ-подъ пга на волю, которыя нѣкогда вызывали въ русской средѣ неизмѣнное участіе и симпатіи,— и какъ его рѣчамъ вторили, уже охваченные его холодомъ, нолитикн-обыватели. Стоитъ сравнить, какъ отнесся бы къ подобнымъ фактамъ современникъ карам- зинскаго Эраста, свидѣтель американскаго освобожденія, или самый скромный изъ сторонниковъ идеализма тридцатыхъ-сороковыхъ годовъ, очевидецъ тогдаш- нихъ народныхъ тревогъ въ Европѣ, или смѣнившій его энтузіастъ гарибаль- дійскихъ ноходовъ, — съ тѣмъ, какъ думаетъ и говоритъ. ихъ новѣйшее нотом- СТВОі _ и на этомъ частномъ нримѣрѣ станетъ очевиднымъ болыной житейскій уснѣхъ Леонида и постепенное пониженіе роли Эраста. А этотъ примѣръ еще взятъ изъ области международной, гдѣ такъ много стороннихъ зрителей, чьимъ мнѣніемъ можио въ извѣстной стенени дорожить, —какой же просторъ и какая непринужденность тамъ, гдѣ рѣчь идетъ о домашиихъ дѣлахъ, и гдѣ мы совсѣмъ между своими!.. Все еще, какъ въ старые годы, стоятъ лицомъ къ лицу неизмѣнные про- тивники, чувствительный и холодный, но соотношеніе между ними перѳмѣнилось, и долгое дѣйствіе холода успѣло уже атрофировать много чистыхъ и благород- ныхъ вдеченій. Еще нѣсколько шаговъ впередъ въ этомъ же направлѳніи, и морозъ вытравитъ ихъ навсегда...