b000000588

629 — зить это торговое движеніе и навлекаютъ даже на смѣлыхъ шонеровъ нѣкоторый упрекъ, что они доставляютъ въ Россію ае весь добываемый въ персидскихъ зеіялахъ шелкъ. Но дѣло въ томъ, что опасности и непреодолимыя затрудненія указаннаго пути невольно влекутъ ихъ отъ времени до временп на ироторенную дорогу. Тѣмъ не менѣе услуги, щи оказываемыя, ясно сознаются и оцѣнива- ются правительствомъ. Разительнѣе всего вытекаетъ этотъ фактъ изъ боярскихъ сужденій при царѣ Ѳеодорѣ Алексѣевичѣ. Эпоха правленія царевны Софьи выдвинула на главный планъ международ- ные вопросы иного характера. Персія и торговыя связи съ нею отошли въ «торону. Политическій шхересъ сдѣлался преобладающимъ. Взоры самой. Пра- вительницы и ея главнаго совѣтника — «Оберегателя» кн. Василія Васидьевича Го- лицына — нрикованы къ событіамъ другой ведикой мусульманской державы, Турціи. Она являлась иногда грозою для хрнстіанской Европы*не только сама но себѣ, но и но тѣмъ политическимъ комбинаціямъ, какія возникли на Еонтішентѣ. Ко- роль-Солнце, властвовавшій подъ окрѣпшею и увѣнчанною славою Франціею былъ двигатедемъ европейскихъ событій: въ его рукахъ находились нитп всей международиой политики. Расшатанной Габсбургской Имперіи приходилось тре- вожно озираться на два фронта. Съ одной стороны ей предстояло обезопасить себя отъ неугомонныхъ замысловъ честолюбиваго короля, съ другой — воздвпгать преграды мусульманскому напору. Это былъ, намъ кажется, тотъ печальный моментъ европейской исторіи, когда началъ спутываться и закрѣпляться узелъ будущаго роковаго восточнаго вонроса. Съ этихъ поръ мусульманская держава стала втягиваться въ тайиы .европейской политики, съ этихъ норъ она уразумилась, что, сверхъ оружія, мо- жетъ опирать свой успѣхъ и торжество на ухшцреніяхъ дипломатіп, столь важ- ной въ понятіяхъ христіанскихъ государствъ. Наступилъ вѣкъ Петровскій, вѣкъ кппучей дѣятельности геніальнаго царя. Орлинымъ взглядомъ окинудъ онъ окрестныя моря, перевода взоры отъ Бѣлаго па Каспій, отъ Чернаго на Балтику. Нося въ душѣ завѣтную мысль о ыорѣ, ведущемъ на Западъ, куда стремидись всѣ его номыслы, но гдѣ надо было помѣ- ряться. силами съ могучимъ противникомъ, онъ усматривалъ на югѣ скорѣйшее достиженіе своііхъ стремлешй, скорѣйпіій выходъ къ морю. Оба южныя ыоря были для него одинаково прпвлекательны. Къ утвержденію на Каспійскомъ морѣ дѣлали усилія его предшественники; здѣсь создалась уже нѣкоторая традиція-, здѣсь борьба казалась не такъ труд- ною. Но Черное море манило своимъ широкимъ горизонтомъ; на это наводилъ царя лучшій его совѣтчикъ Іефортъ; сюда прпзывали и единоплеменшші, тѣ- снимые одновременио и турецкимъ гнетомъ, и католическими захватами. Мысль о борьбѣ противъ враговъ креста была у великаго царя не послѣднею, не сыотря на всю необъятность и необычайность его предначертаній къ обновленію своего государства, къ подъему его внутреннихъ сплъ, ко внесенію туда началъ цивилизаціи п умственнаго прогресса. Предпринимая свою знаменитую европейскую поѣздку къ источникамъ свѣта и знанія, царь объявлалъ во всеуслышаніе, что кромѣ культурныхъ цѣлей его влечетъ «ослабленіе враговъ креста Господпя, Салтана Турскаго, Хана Крым-