b000000588

— 572 — одни изъ дучпшхъ, кавдми только обладаетъ армянская церковь. Это тихая, почтп безплотная поэзія, освященная чпстыыъ духовнымъ свѣтомъ, протекающая подобно обильному водамп, прозрачному лѣсному ручью. Разсказываютъ, что нѣ- которыя пзъ этихъ поэмъ онъ написалъ во вреыя безсонныхъ ночей, вызванныхъ его экзальтированнымъ состояніеыъ, когда послѣ долгаго уединеннаго размышле- нія, онъ импровизировалъ, задыхаясь отъ жистическаго волненія, создавая одно- временно мелодію п слова . Другіа его поэтическія творенія написаны въ свѣтлыя радостныя утра и представляютъ лучезарные полеты мястпческой нѣжности ж любви... Приводимъ какѵ образчикъ въ переводѣ ыѣсколько строфъ изъ одного его гимна: Зарнпца свѣта, солнце правды, возсіян ты на меня! Возстань, Господи, и возбуди разслаблѳннаго во снѣ! Подаі мнѣ силы прправняться къ небожителямь твоимъ! Даруп мнѣ смертному жизнь нову, помраченному даи свѣтъ, о разрѣшитель скорбей! Бзываю я тласомъ и рукп воздѣваю къ небесамъ, подай же даръ добра! Воды дай очамъ, теплая слеза да смоотъ мой грѣхъ! Іюбовью, Іпсусе, своею бѳзпредѣльною размягчи мнѣ ссрдце окаменѣлоѳ! Роспнку твоеп кровн влей мнѣ въ дугау, Господи, да возрадуюсь! Но, какъ поэтъ, возвысившійся надъ всѣми, котораго голосъ, чудный яо своей глубинѣ и почти дикой силѣ, господствовалъ надъ этою меланхолическою гармоніей, — является инокъ Григорій Нарекскій. Этотъ писатель вышелъ изъ обьннаго строя національной литературы. Среди писателей настолько же патріо- тичныхъ, насколько и религіозныхъ, которые, вознося славословіе Богу, всегда занимались событіями своей страны,— только онъ является ишгючительно поэ- томъ-монахомъ. Уйдя въ свой Нарекскій монастырь, онъ предался религіозному созерцанію, молитвѣ и творенію своихъ поэмъ и размышленій. Этотъ человѣкъ, обладавшій богатымъ, чпсто-восточнымъ воображеніемъ и чувствительностыо, доведенною до болѣзненности вслѣдствіе продолжительнаго пспхпческаго мученія болѣзненнаго мистицизма, — переложилъ въ риѳмованную прозу, отлпчающуюся въ высшей степенп утонченнымъ и сложнымъ стилемъ, боязнь, раскаяніе, галлю- цинаціи, плачъ и экстазы аскетической жпзни. „Примп, — восклицаетъ онъ въ своей знаменитой молитвѣ противъ уокасовъ ночи — прими cj) кротостью, всемогущій Господь, молитву скорбящей души; прпблизься съ любовыо ко мнѣ сосредото- чпвшемуся; разсѣй, Ты, который примпряешь все, мою постыдную печаль; снимп съ меня, о Мплосердый, эту невыносимую тяжесть; удалп отъ меня, о всемо- гущій, это смертное пскушеніе,- разрушь, о Вѣчно-Побѣдоносный, побужденія обманщика; разсѣй, Ты, который обитаешь вверху, туманъ лютаго»... Григорій Нарекскій создалъ цѣлый рядъ выраженій, чтобы выразить велпчіе Божье, кротость св. Дѣвы, страхъ передъ грѣхомъ и ужасъ вѣчнаго наказанія. Григорій Нарекскій много содѣйствовалъ обработкѣ п обогащенію армянскаго языка. Онъ сдѣладъ его въ высшей степени гибкимъ. Въ своемъ стилѣ, пре- красно обработанномъ, онъ соединилъ, какъ нельзя лучше, блескъ и пестроту вос- точныхъ литературъ съ внутреннпмъ художествомъ запада. Онъ явился наиболѣе великпмъ проявптедемъ армянскаго лпризма.