b000000588

— 242 - — Ишь ты, пузо у тебя, что твон переметы: все упрешь! — протянулъ мо- лодоіі казакъ, повалнлся п захрапѣлъ. Глаза у етарика обладали, одиако, большеіо вмѣстимостыо, чѣмъ.его желудокъ. Языкъ онъ сварплъ, но съѣлъ отъ него лишь кусокъ, завернулъ остальное въ тряпку п сунулъ въ своп яереиеты, которыя служиди ему подушкой. Черезъ нѣсколько минутъ заенулъ ц НиколМ. Насъ съ товаршцемъ пѳ бралъ сонъ. Мы мпрно бесѣдовалп у костра. Съ угора, гдѣ мы сщѣлп, видна была вся долина, залитая полусвѣтомъ полярной весёппеА ночи. Внпзу щипали прошлогоднюю .тра]ву кони, а вбзлѣ нихъ лежали снятыя высокія сѣдла, ханка, т. е. сѣдла, приспособленныя для вьюковъ, да мѣшкп, въ кото- рыхъ мы три мѣсяца тому назадъ вывезли пзъ Якутска запасы въ дорогу: хлѣбъ и мороженое мясо. Мы съ товарпщемъ переглянулцсь. У обоихъ насъ одновременно мелькнула одна и та же мысль; есди въ мѣшкахъ прежде былъ хлѣбъ, значитъ, теиерь въ нихъ должны быть крошкп». Какъ это мы раньше не вспомнили о такомъ 'ваяшомъ обстоятельствѣ? Мы забрали котелокъ и отпра- вилпсь подъ гору, къ мѣшкамъ. Какое счастье! Наше предположеніе оказалось совершенно вѣрпымъ. Мы набралп около полукотедка крошекъ. Правда, онѣ были перемѣшаны съ кусочками сырого мяса, съ какими то палочками и дру- пшъ соромъ; но все же это были настоящія крошкп, т. е. почтп хлѣбъ, кото- раго мы не видали уже полтора мѣсяца. Мы осторожно понеслн котелокъ обратно къ костру, Но, о горе! По дорогѣ пршнлось перейти въ бродъ черезъ маленькііі ручей. Товарпщъ поскользнулся, котелокъ летитъ на землю и все содержаніе его очутилось на пескѣ. У товарища былъ такой растерянный впдъ, какъ будто онъ нотерялъ ввѣренное ему- велпкое сокровпще, котороыу п цѣны не было. Тща- тельно собрали мы крошкп. Къ масу, щепочкамъ и copy прибавнлся еще новый ингредіентъ — лесокъ. Мы подбросили вѣтокъ къ костру, вшшятшш чайиикъ, подозвалп Кумуляха, который только что поднялся и гомозился возлѣ выоковъ, п сталп благодушествовать. Ранніе лучи скользнулп по бронзовымъ вершпнамъ гольпевъ и загля- нули въ долішу. Гдѣ то высоко. прокрпчала робко и неувѣренно кукушка. Суровая прпрода медленно оживала послѣ долгой зпмы. Конецъ мая, а между тѣмъ, какъ холодно п неприглядно кругомъ. I мнѣ вспомнплась другая весна, которую- я два года тому назадъ встрѣчалъ на іогѣ, на берегу моря. Предо мною сразу вырисовались картпны. По откосу хребта змѣится дорога; вдодь нея шнуромъ, какъ солдаты въ шеренгѣ,. вытяпулпсь деревья. И, кажется, что они гуськомъ взобрались по дорогѣ, чтобы посмотрѣть . на море, чтобы по- любоваться то броизовыми, то зелеыымп, то спнимп полосами пробѣгающішп no его чешуйчатой отъ вѣтерка поверхности. Деревья 'взобрались на гребень косогора, затѣмъ снустились до самой воды. И, кажется, что они хотятъ по- слушать, о чемъ шепчутъ волны, разбѣгающіяся no песку. Кажется, что для этого именно подступпли онѣ къ самой водѣ къ тому мѣсту, гдѣ неравной, бѣлой линіей лежитъ пѣпа, оставшаяся послѣ того, какъ песокъ жадно всосалъ воду, принесшуіо|пѣну. Вотъ раздался нестройяый, пропзительныйгамъ, какъ будто затявкала разомъ сотнп щенятъ. Надъ шоремъ пронеслась стая чаекъ. Онѣ за- дѣваютъ тѣнпстые хребты волнъ ослѣпительно сверкающпми на солнпѣ крыльямп. Далеко, далеко танъ, гдѣ на горпзонтѣ море вырисовывается темной полосой, —