b000000588

- 239 - лись въ трещины, засымнныя рыхлымъ снѣгомъ. Тогда приходилось разгружать коня и вытаскивать его соединенными силами. На это уходило около получаса^ а черезъ десять минутъ опять приходилось разгружать только что навыоченнаш коня. Скоро изъ невозможной дорога стала адской. Нужно представить себѣ исполинскую стѣну, которая всдѣдствіе какихъ то причинъ частью разсыпалась и покрыла скатъ сотнями тысячъ саженныхъ каменныхъ глыбъ; изъ нихъ одна легла ребромъ, другія торчатъ иглами; тѣ сблизились основаніями и выставили свож острыя вершипы или образовали исполинскую лѣстницу съ полутора-аршин- ными, острыми и кривыми ступеньками, а далѣе— глубокая разщелина, на днѣ которой бурлитъ потокъ, только что вырвавшійся изъ ледяного панцыря. По камнямъ и между ними клубятся, кружатся, падаютъ каскадами безчисленные горные ручьи, которые пугаютъ коней своимъ несмолкаемымъ шумомъ. Все это заросло кустами тальника и арника. На вершинѣ стѣны грозно наклонились- каменныя глыбы, которыя, кажется, вотъ вотъ обрушатся. 1ы подаигадись впередъ шагъ.за шагомъ, всползая на острыя ребра камней на четверенькахъ,, цѣпляясь за кустарники, которые больно хлестали по лицу. ~1ы прыгали съ камня на камень, безпрерывно скользили, рискуя упасть и при паденіи свернуть себѣ шею. Коней приходилось большею частью вести въ повОду. Медлить вельзя было, потому что сзади набѣгаетъ конь, который можетъ толкнуть мордой въ спину и тогда не удержаться конечно, на скользкомъ карнизѣ. Голодъ и уста- лость сдѣлали другаго нашего попутчика, молодаго казака Ѳому, крайне нервнымъ и раздражительнымъ. Опъ то пришшался ругать старика Николая, то накиды- вался на проводника Куыуляха, флегматически выслушивавшаго такія ругатель- ства, среди которыхъ не послѣднее мѣсто занимала самая обидная якутская брань «ханъ-ветъ-харахъ», т. е. «кровь черпой собаки». Ночей уже не. было. Наступилъ безконечный «Polar day, which Will not see -A sanset till its summer's gone». Цѣлыйдень.съ громкішъ клепотаніемъ леталипарами гуси и спускались на болотѣ возлѣ гальцовъ. 1)ттуда доносилось верещаніе куличковъ и воробьевъ. Въ лѣсу жарко- работалъ дятелъ. Часовъ въ шесть «вечера» мы спустились въ котловину и поѣхали льдомъ по озеру, которое занимало ее всю. Ледъ раскисъ и при каждомъ шагѣ из- давалъ глухой трескъ. Наледи у береговъ заставляіотъ держаться середшы озера. Въ иныхъ мѣстахъ конь до кодѣнъ уходилъ въ жидкую ледяную кашу, слегка под- мерзшую на поверхности. Но вотъ ледъ нринимаетъ все болѣе и болѣе обозна- ченный зеленый цвѣтъ, признакъ, что онъ размытъ водою. Мы ѣдемъ ледянымъ карнжзомъ, становящимся все уже да уже,; У самаго берега на льду также кое гдѣ появились проталины, таііъ зеленѣетъ вода и видно, что берегъ уходитъ отвѣснойстѣной,— значитъ, глубина очень значительная. Наледь разливается все шире и шире, а карнизъ становится уже. Вода иногда отрываетъ отъ него кускк льда и съ ревомъ уноситъ ихъ съ собою. Наконецъ, карнизъ сталъ такъ узокъ г что едва достаточенъ для проѣзда одной лошади. Копи фыркаютъ, осторожно- ступаютъ и проваливаются выше колѣна въ кашицеобразпый ледъ. Я не могъ не полюбоваться на бездаботную отвагу Еумуляха. Есди бы подлрмился ледъ,.