b000000588

— ;234 — явъпервыйразъвижучто-тотаЕое,чего хватитъ на всѣхъ". Природа и есть тотъ источникъ красоты, котораго достаетъ на всѣхъ, жзъ котораго всякій черпаетъ ло мѣрѣ разумѣнія. Передъ картиною заката, равны и Елодъ Лорренъ «какъ орелъ осмѣливавшійся: смотрѣть на солнце» и сохранившій его на своихъ по- лотнахъ— и простой смертный, хотябы тобылъбѣдныЁ фидистеръ, своийъ неволь- нымъ воскдицаніемъ нарушившій аристократически брезгливое настр.оеніеГейне '). Иередъ пѣсней жаворонка равны и его пѣвецъ, замученный рефлексіей, Шелли— ж любой крестьянскій ребенокъ, разинувъ ротъ заслушавшійся его серебрй- «той трели — только перескажетъ онъ свои чувства— mit ein bischen andern Worten. И не только сама природа, но и ея передача истиннымъ художникомъ, мнѣ кажется, всего яснѣе говоритъ поииманш простого человѣка, котораго еще, не коснулось вдіяніе искусства. На эту вшсдь меня невольно навело слѣдующее набдюденіе. Художественный отдѣлъ Нижегородекой выставки представлядъ для яаблюдателя тотъ несомнѣнный интересъ, что никогда еще искусство не врѣзалось клиномъ такъ далеко въ . нашъ темный востокъ, и здѣсь, конечно, нопададясь тысячи и тысячи людей, быть можетъ, въ первый ра^ъ стоявшихъ передъ картиной "). Съ этою мыслію я часто бродилъ по ея обширнымъ заламъ, прислушиваясь къ говору толпы. :И всего разъ, я услыхалъ восклицаніе ис- •кренняго, неподдѣльнаго восторга: «Тятенька,. а тятенька, — нѣтъ, вотъ сіода взгляните " ! И увидалъ мадьчугана, тащившаго, за рукавъ пожилаго человѣка, съ виду подгородняго крестьянина или мѣщанина. Тотъ подошелъ къ картинѣ,. иосто- ядъ, домолчалъ и, неторопясь., степенно вынесъ свой приговоръ: „Н-н-да, это статья иная а .— Еартпна была лѣсъ Шишкипа. Можетъ быть, это только случай- иость, но, повторяю., друшхъ отзывовъ мнѣ такъ и не приведось услышать, за .нѣсколько/мѣсяцевъ , набліодетй,надъ этой иолчаливой трлпой при ея, быть можетъ, иервой встрѣчѣ съ искусствомъ.- ■ Это чувство природы, сближающее всѣхъ дюдей, заключаетъ въ себѣ что-то •неразгаданное: не берется его выразить сдовомъ яоэтъ, не въ состояши разо- йраться въ немъ ученый 3 ). Какой-то безотчетный патріотизйъ— не тотъ узкій, мрачный, который раздѣляетъ людей, а болѣе широкій, свѣтдый, который ихъ «оединяетъ общей связью съ общей .родиной, болѣе обширной чѣмъ та, которая показана на картахъ. Еаная-то смутная память-объ общемъ дѣтствѣ человѣче- і) Гейне находился въ обществѣ тонко образованвой дамы, съ которой, за нѣсколько ми- нутъ передъ тѣмъ велъ разговоръ о вартинахъ Рафаэля въ храмѣ Петра {!?). Самъ Клодъ вылъ, какъ извѣстио, неудавшійся булочяикъ, до конца жизни, не научившійся толкбмъ тра- мотѣ. 2 ) Мпого было говорено объ экстравагантности нѣкоторыхъ финляндсквхъ художниковъ ва Нижегородекой выетавкѣ, ио не дрипомвю, чтобш упомвдалось . о слѣдующемъ лавд- шафтѣ одвого русскаго художника. Изображень закатъ солвца н вокругъ одного багрового солнца — настоящаго, раямѣстилось нѣскоіько зеленихъ! Это,очевидно,субъективвыя впечатлѣвія ослѣпленваго солнцемъ глаза. Изобразить природу съ точка зрѣнія человѣка, у котораго въ глазахъ позеленѣло, это кажется послѣднее слово—не знаешь только чеѵо — реализма -или идеа- яизма, субъективйзма. s ) Вспомнимъ Байрова — ^ I feel what I can. neer express, yet cannot all conceal. Од^ нажды въ Даунѣ^ у Дарвина и его гостей, былъ возбужденъ вопросъ о ііроисхожденіи этого по преимущеетву человѣческаго чувства красоты, по отношевію къ картинамъ природа; про- говорили цѣдый вечерь п все же не пришли ни къ чему.