b000000588

- 224 ~ Всаднпкъ заѣхалъ въ тылъ Давиду и хватилъ было его булавой: Давидъ увернулся подъ сѣдло, булава попала въ стремя, и (оторвавъ его), вогнала въ землю. Давидъ вывернулся пзъ подъ сѣдла и закричалъ: «0, хлѣбъ да вино — живъ Господь!»,~и занесъ было булаву надъ головой (всадиика) сопротивника; тотъ наклоиился, и разсыпалпсь кудри по лицу. Давидъ посмотрѣлъ и узналъ: та была Хандудъ-Ханумъ. Она. переодѣлась (мужчиной) и пріѣхала на встрѣчу Давиду ').. Давидъ сказалъ: «Ахъ ты безстыдница! Такъ и хочется хватить тебя бу- лавой п сквозь землю провалить: это уже второй разъ ты срашшіь меня!» Взяли да лоѣхали вмѣстѣ въ городъ Хандудъ-Ханумъ. Пріѣхали и сошли (съ коней). .Тутъ они позвали отца Хандудъ-Ханумъ, а Давпдъ ему и говоритъ: «He выдашь ли ты дочь свою. за меня?» Отецъ сказалъ: «He выдаыъ. Ежели возьмешь ее и останешься тутъ (жить), выдамъ; ежели уѣдешь, не выдамъ! Да какъ же! У меня вратовъ много. Они ра- зорятъ мой городъ». Давидъ сказалъ: «Возьиу еѳ п останусь здѣсь, не увезу ее». : Тогда взяли, выдали ее, сыграли свадьбу] и семь дней, семь ночей шровалп. YIII. Время проходило незамѣтно, и, когда исполнплось^девять мѣсядевъ, девять дней и девять часовъ, Богъ далъ имъ сына. Давидъ сказалъ, Хандудъ Ханумъ: «Ежели этотъ мальчикъ отъ меня, на немъ долженъ быть знакъ: проавится въ немъ сила великая».^ Взяли спеленали мальчика и въ замѣнъ^свивалышка обвязали его цѣпью отъ плуга. Когда мальчикъ заплакалъ п повернулся въ колыбели, обмотанная вокругъ нѳго цѣпь разлетѣлась въ кусочки. Послали Давиду вѣсточку: «Жальчикъ— хоть куда! Онъ разорвалъ цѣпь. Только одна рука у него съ изъянцемъ: она закрыта, и никто не можетъ ее раскрыть». Пришелъ Давидъ, сѣлъ и сталъ гладить руку мальчика и открылъ ее. Ви- джтъ — въ -рукѣ комокъ (сгустпвшейся) крови. Сказалъ: «Ай, ай...! (Весь) свѣгь превратилъ въ каплю крови и держптъ у себя въ рукѣ! Есди онъ жпвъ останется, дивныя будутъ отъ него дѣла». 1) Этогь эііизодт. весьта сходенъ съ руоскою былиной о встрѣчѣ Дуная Ивановича съ татариномъ. Только побѣдпвъ его, Дунай узнаетъ, что это — знакомая ему Настасья короле- вичиа, переодѣвшаяся татариномъ. Обрадованный Дунай везетъ ее въ Кіевъ вѣичаться съ ией. Всматриваясь бдиже въ эту былину, мы находимъ въ ней и другія любопытиыя мѣота, также сходныя съ заключеніемъ нашей поэмы. Извѣстно, что, вскорѣ послѣ жевитьбы, Дунай Иваво- вичъ затѣялъ споръ съ женой своею, ето лучше стрѣляетъ изъ лука, онъ ила она? Трагиче- ская оыерть Настасьи, убитой взъ лука Дунаемъ, и самоубійство послѣдняго съ отчаянія — тѣже, что несчастный конецъ Давида, убитаго стрѣлой, и жены его, Хавдудъ-Ханумы, съ от- чаянія бросившей себя съ башни.У тѣхъ иу другнхъ рождается сынъ п будущій богатырь, какъ говоритъ руссвая былияа, которому не будетъ сопротивника". — {Рыбшковъ, I, 182 — 186; ср. также 11,49—51, 111,98— 103).