b000000588

- 150 — Цѣлыя деревья выроели на ея камняхъ, толстые слои земли засыпали амбразуры, мѣстами она обрушплаеь, но это разрушеніе— дѣло рукъ человѣческихъ, таскав- шихъ камни на постройку окрестныхъ домовъ. Этіі домишкп прилѣпились къ стѣнѣ, какъ гнѣзда ласточекъ, и часто вы- видите, что цѣлыя сеиьи иомѣщаются въ нишахъ цревней твердыни, или мирныя кофейни разставпли въ нпхъ свои столики и табуреты. Иногда стѣна разрывается и въ разрывѣ вдругъ заголубѣетъ передъ вами море съ парусными судами, ко- торыя, точно чайки, бѣлѣютъ на солнцѣ. Въ перспективѣ — Пршщевы острова и Мало-азіатскія горы. Стѣна поднимается надъ самымъ моремъ, и чѣмъ далѣе, тѣмъ величавѣе и суровѣе встаютъ ея башнп и выступы. Нѣкоторые на мигъ погружаютъ васъ въ сѣдое прошлое Византіп. Другіе внятно говорятъ объ ураганѣ Ислама, ко- торый пролетѣлъ здѣсь когда-то. Третьи опять новѣствуютъ объ имперіи, о смутныхъ ея временахъ: вы замѣчаете въ основаиіи башенъ фризы, колонны ж капитеди, попавшіе сюда, очевидио, изъ церквей. И точно дла того, чтобы смягчпть мрачныя краски этихъ воспоминаній, стѣна снова разрывается и снова мелькнетъ оттуда морская голубизна. И у самаго моря глянутъ на васъ рыбачіэИ хижины, примкнувшія прямо къ стѣнѣ. По временамъ попадаются руины какихъ-то колоссальныхъпостроекъ. Солнце играетъ на ихъ каыняхъ разноцвѣтныыи бликами, и среди груды желтыхъ об- ломковъ тамъ и сямъ яркими пятнами краснѣютъ фесіш. ІІоѣздъ па минуту останавливается у станціошаго домика подъ навѣсомъ той же стѣны. Въ одной изъ ея нпшъ — большая кофейня, откуда вырывается гомонъ армянскпхъ и гречес- кихъголосовъ. Еажетсявамъ, что произошла какая-то свалка, кого-то бьютъ, кто-то отбивается и вопіетъ о пощадѣ. На самомъ дѣлѣ, это „мпрно" бесѣдуютъ десятка подтора армянъ или грековъ и никакого „нроисшествія' 1 не случилось. ІІередъ кофейной цвѣтжстая толпа бродитъ по улицѣ, сидптъ группами подъ акаціями или толкается около поѣзда. Но... раздается свистокъ — и снова мы мчимся дальше. Вонъ изъ оконъ армянскихъ домовъ выглядываютъженщины, провожая нашъ поѣздъ скучающими взглядами. Онѣ по цѣлымъ днямъ виснутъ на окнахъ, до- вольствуясь этймъ единственнымъразвлеченіемъ— созерцаіь бѣгущіе мимо поѣзда. Вонъ опять цѣлый хаосъ переулковъ, лѣзущнхъ въ гору, а съ другой стороны все та же импонирующая стѣна, отъ которой никакъ не уйдешь. И вотъ, нако- нецъ, станція Еди-Еулэ, четвертая по счету отъ Стамбула. Здѣсь мы останавли- ваемся и выходимъ. .Еди-Куле, — въ переводѣ: Семибашенный замокъ, — заключаетъ со стороны Мраморнаго моря стѣны древней Византіи. Страшная крѣпость расположена въ армяискомъ участкѣ и до нея отъ жедѣзнодорожной станціи минутъ двадцать ходьбы цѣлымъ лабиринтомъ малепькихъ улицъ и переулковъ, идущихъ въ гору. Уже подъѣзжая къ замку, вы видите, что ата за громада, что за стѣны, башни и размѣры передъ вами. Но времяне поцеремоиилось съ этимъ колоссомъ: отъ страншлища старины оно оставило красивую декорацію — руину, а ирактичная совремепностьпришпилила къ ея воротамъ клочокъ бумаги съ падписью; „Entree