b000000588

- 106 - Онъ оішть ушелъ въ задшою избу, а за нимъ ушелъ Ефимъ. Спиридоиъ Агапычъ проводилъ ихъ глазами за дверь и началъ ворчать: — И къ чему онъ все это говоритъ?.. Ёакъ будто не ладно, старуха... — Ты бы ужъ молчалъ, Спиридонъ Агапычъ, — довольно сурово отозвалась старуха.— Не нашего ума это дѣло... — А вдругъ ежели начальство? А вдругъ за пристанодержательство поволо- кутъ? Охъ, грѣхи, грѣхи... II. Наступила ночь. Свѣча въ передней избѣ была потушена, но никто не спалъ. Дояна прилегла, какъ всегда, на лавку у зыбки (люлька) и слышала, какъ на нолатяхъ ворочается старикъ. СвекровушЕа спала около печи на сундукѣ и тоже . ворочалась съ боку на бокъ. Изъ задней избы доносмось заунывное расколь- ничье чтеніе, точно гудѣдъ большой шмель. — Ахъ, скорѣе-бы... думала Домна и ей дѣлалось все страшнѣе и страшнѣе. Оиа теперь припоишнала каждое слово Ираклія — онъ все это говорилъ ей одной. Учуядъ, видно, что дѣло не ладно. И никто его не понимаетъ... Преда- тедю, слышь, не будетъ прощенія. А мужа отбивать у женъ — за это будетъ прощеніе? На Ломовскомъ заводѣ кто увелъ въ скиты пудлинговаго мастера Еур- кина? Ираклій... Теперь у Куркина осталась агена съ махонькимъ младенчикомъ— ни баба, ни дѣвка, ни вдова, — на комъ будетъ грѣхъ за нее? Сейчасъ Ираклій къ Ефиму подбирается... При послѣдней мысли Домна чувствуетъ, какъ она на-- чинаетъ вся холодѣть. Ей yate представлялось, какъ она останется одна одине- шенька въ чужой сеньѣ съ ребенкомъ на рукахъ, какъее будетъ доюшать све- коръ батюшка, какъ будетъ поѣдомъ ѣсть свекровь матушка. Она-же и будетъ кругомъ виновата: мужа остудила, вотъ онъ и ушелъ въ скиты, а ты майся съ ребенкомъ. — Ахъ, скорѣе-бы... Домна чутко нрислушивалась къ каждому шороху на улицѣ и на дворѣ, и ей нѣсколько разъ казалось, что кто-то нодъѣхалъ, что слышны чьи-то осто- рожные шаги, что чьи-то руки нащупываютъ г двернуіо скобу. Но это бушевала мятель, такая-же мятель, какая бушевала въ еа собственной душѣ. Домна была изъ безпоповщинскаго толка, а вышла за ноповца Ефима. Очень ужъ крѣпко полюбился ей этотъ серьезный не по лѣтамъ пареыь. Пришлось для пего бросить родиую семью, которая проводила ее съ проклятіями. Тяжелѣе горы родительское проклятіе... Не долго порадовалась Домна, хотя и любила мужабезъ ума. Вѣдь другихъ такихъ людей и на свѣтѣ не бываетъ, какъ Ефимъ. Двагода бабьяго счастья промелькнули незамѣтно, а тутъ еще появился ребенокъ. Но и въ самую счастливую пору Домна замѣчала, какъ Ефимъ иачиналъ какъ будто задумываться и все чаще смотрѣлъ на нее какими-то удивленными глазами, точно спрашивалъ, зачѣмъ она здѣсь. Этотъ взглядъ давилъ ее точно. камень.