b000000588

— 64 — Разверзлись Царскія, Врата, и воины склонились, Челомъ суровымъ оп}?стясь на мраморныя плиты Въ недвижномъ ожиданіи того, что скажетъ старецъ. Монахъ выходитъ наконецъ. Лице его блистаетъ, Какъ снѣгъ на горной высотѣ при мѣсячномъ сіяньѣ. Въ своихъ израненныхъ рукахъ выноситъ онъ боченокъ, А въ томъ боченкѣ скрыта смерть, огонь и безнадеяшость. Остался этотъ лишь одинъ, но и его довольно. Передъ Вратами ставитъ онъ боченокъ своерз^чно И трижды молится надъ нимъ, креститъ его трикраты. Какъ бзщто на Святой Престолъ, Дары гдѣ помѣщаготъ, Монахъ сосзгдъ съ Причастіемъ поставилъ на боченокъ И ыолча, безъ смЗ'Щенія зажегъ свѣтильню съ сѣрой. Стремительно ударились его колѣна объ-полъ, И къ небу руки поднялъ онъ; лице его горѣло. А пятеро въ безмолвіи въ глаза ему глядѣли. ъШ олитеа. Отецъ мой, сорокъ лѣтъ Тебѣ Я вѣрно службз г правилъ, И вотъ теперь на старости Меня Ты вдругъ оставилъ. Да будетъ то, что Ты рѣшилъ! Но облегчи удары Своей жестокой кары. Тебѣ, оставшись сиротой, Себя я предалъ, Боже! Мнѣ Сули, какъ дитя мое, Всѣхъ въ мірѣ благъ дороже. Теперь его утратилъ я. Насталъ мой часъ конечный; Къ Тебѣ иду, Предвѣчный! Взгляни, какъ мало насъ въ живыхъ! Другіе перебиты, Лежатъ, въ ущельяхъ брошены, Всѣ ранами покрыты; ДрЗ г зьями не оплаканы, Въ лѣсу, не на погостѣ, Гніютъ погибшихъ кости.