b000000586

НАДЕЖДЫ ИТА1ІІГ. итальянскихъ историковъ. Философская теорія Вико, основанная на вѣз,- номъ круговоротѣ народовъ, могла родиться только въ головѣ неаполи- танца. Но никто изъ нихъ не доходить до такого холоднаго скепти- цизма и грустнаго взгляда на судьбу своей страны, какъ Маккіавелли. Самая жизнь этого геніальнаго человѣка состояла изъ рѣзкихъ кон- трастовъ между его поступками и ученіемъ. Гибкій и всеобъемлющій умъ, онъ постоянно живетъ въ разладѣ съ самимъ собой. Онъ даетъ правила правительствамъ, и раболѣпствуетъ передъ ними; онъ служить Флорентійской республикѣ, импровизированной Карломъ VIII; онъ по- могаетъ реставраціи Медичисовъ, которые предаютъ его пыткѣ, и ве- ликій мыслитель, окованный цѣпями, шутитъ и забавляетъ своихъ го- нителей; онъ комментируетъ Тита Ливія среди кабинетнаго уединенія и въ то же время ухаживаетъ за молодой сеньорой; онъ въ душѣ нена- видитъ папскую власть, и посвящаетъ свою исторію Клименту VII; онъ начинаетъ поприще дипломатомъ и оканчиваетъ солдатомъ; поэтъ, ученый, полководецъ, плебей и аристократа, онъ былъ всѣмъ, что соединялось въ милліонахъ его совремешшковъ, всѣмъ, чѣмъ жила, мыслила и чув- ствовала его эпоха. Маккіавелли по преимуществу итальянецъ, со всѣми недостатками и совершенствами своей націи. Но гдѣ же скрывается причина глубокаго антагонизма, разъѣдаю- щаго Италію въ средпіе вѣка? Обыкновенно, объясняютъ ее преданіемъ. Кине видитъ ее въ католическомъ принципѣ. „Тайна этихъ противо- рѣчій, говорить онъ, — заключается въ самомъ темнераментѣ римской церкви, которая преобразилась въ темперамента политической Италіи. То же самое униженіе, сь которымь монахъ готовь быль все_ выносить вь надеждѣ надь всѣмъ господствовать, составляеть главную черту въ политическомъ воспитаніи средневѣковыхъ итальянцевъ". (Оеиѵгек сот- рМез сГЕсІ§аг (^іішеі. 1857 г., т. IV, стр. 26). Разумѣется, римская область — не монастырь, не келья, чтобъ для полнаго унравленія ею было достаточно одной священной коллегіи. Между тѣмъ, это преданіе гроба и смерти, основанное на теократической іерархіи и обставленное всѣми аттрибутами неподвижности, продолжало питаться какимь-то фан- тастическиыъ чувствомъ. Для папы Италія съ ея народомь была второ- степеннымь дѣломъ, а главнымь — сохраненіе своего религіознаго авто- ритета. Пій IX въ 1848 году, въ минуту народнаго энтузіазма, сказалъ, что онъ отвѣчаеть за цѣлость католическаго начала не передъ однимъ Рииомь, а передъ всѣмь человѣчествомъ. Такимь образомъ намѣстникъ св. Петра, поставленный выше всякой національности, переживаеть всѣ партіи реформы и правленія, передаваясь на сторону всѣхъ, кто только могъ защитить его вь случаѣ нужды. Отсюда вытекаеть безнрерывная измѣна своему знамени и политическое коварство. Папы звали на помощь иностранныя войска, раздавали вѣнцы и области единственно затѣмъ, чтобъ поддержать свое значеніе; они переходили то на сторону Гвель- 427