b000000586

МАКОЛЭ — ПСТОРІГКЪ. какъ Макодэ. Кромѣ умственнаго наслажденія, какого только можно желать отъ ученаго труда новѣйшихъ литературъ, онъ обобщилъ мно- жество истинъ, также интересныхъ для Англіи, какъ для Италіи и Веигріи. Только прочитавъ его сочиненіе, мы стали понимать настоящее значеніе и смыслъ британской конституціи, ея успѣхи и недостатки; только онъ раснуталъ и разъяснилъ борьбу отдѣльныхъ сословій и озна- чилъ степень участія каждаго изъ нихъ въ общеетвенномъ нрогрессѣ; только онъ нознакомилъ насъ съ такими драматическими характерами, какъ Мильтонъ, Оливеръ Кромвель и Бильгельмъ Оранскій. Конечно, у него, какъ и у всякаго историка, можно найдти важные промахи; такъ, нанримѣръ, онъ не съумѣлъ оцѣнить ни строгой роли пуританъ, ни на- ивнаго характера кавалеровъ, воплотивніихъ въ себѣ духъ и форму временъ Карла I; но Маколэ никогда и не думалъ хвалиться истори- ческимъ безпристрастіемъ, которое скорѣе составляетъ черту бездуш- наго доктринера, 'чѣмъ живаго и воспріимчиваго дарованія. Симпатіи критика Бэкона и Гастингса очень ясны: все, что содѣйствовало успѣ- хамъ народной жизни, принимаетъ подъ его перомъ особенно свѣтлые очерки, и все, что мѣшало и душило ея развитіе, выставляется имъ на нозоръ, во всей наготѣ отвратительнаго ііорока и лицѣмѣрія. Но въ чемъ же политическая вѣра Маколэ? Къ какому разряду мы- слящихъ людей мы должны отнести его и какъ назвать его убѣжденіяѴ Намъ говорятъ, что онъ былъ вигъ и тѣмъ хотятъ опредѣлить харак- теръ его литературной дѣятельности; но такое опредѣленіе не имѣетъ ровно никакого смысла на современномъ языкѣ Англіи. Съ того вре- мени, какъ вѣковая борьба за конституціонныя нрава ея перешла отъ парламента на общественное мнѣніе, какъ между королевской властью съ одной стороны и палатами съ другой прекратились взаимные споры и чашки вѣсовъ совершенно уравновѣсились, духъ партій потерялъ прежнюю силу: имена тори и виги еще звучатъ кой-какимъ значеніемъ въ правительственной системѣ, но ничего реальнаго не выражаютъ въ общеетвенномъ отношеніи. Прежде это были дѣятели двухъ различныхъ и ясно-означенныхъ направленій, каждое съ своимъ знаменемъ и на- следственными принципами. Теперь они не имѣютъ ни твердой почвы подъ ногами, ни предметовъ для своего антагонизма. Ихъ власть и вліяніе поглощены другой, болѣе действительной силой, которая во сто разъ вѣситъ тяжелѣе и въ тысячу разъ дальновиднѣе, — си- лой общественнаго участія въ управленіи. Правда, это участіе не облечено ни въ какую оффиціальную форму, не вооружено ни стату- тами, ни торжественными собраніями въ монументальныхъ залахъ, ни 1 сѣдыни париками спикэровъ, ни длиннополыми мантіями перовъ; не менѣе того оно постоянно даетъ себя чувствовать, когда правительст- венная корпорація сз г дитъ и рядитъ интересы націи; оно невидимо присутствуетъ во всѣхъ углахъ королевства, и отъ улицы до семейнаго 3X3