b000000586

ОРАТОРСКАЯ ДѢЯТЕЛЬИООТЬ МДКОЛЭ. Разсматривая Макоіэ съ этой точки зрѣнія, мы въ правѣ потребо- вать отъ него отчета въ убѣжденіяхъ, въ правѣ спросить его, въ чемъ заключается его политическая вѣра? Перечитывая его рѣчи отъ первой до послѣдней, мы убѣждаемся, что онъ искренно и пламенно сочувствуетъ прогрессу; онъ лучше, чѣмъ кто нибудь, понимаетъ, что человѣчество не можетъ вертѣться па одной точкѣ, что его органическая жизнь нред- полагаетъ непремѣнное развитіе, стремлепіе впередъ. Но кто же изъ насъ можетъ сомнѣваться въ этой истинѣ, кромѣ развѣ тѣхъ, для кого исторія отъ Сарданапала до Вашингтона — бѣлая страница, безъ опыта, безъ наставленій, кто дальше своего носа неспособенъ различать ничего въ будущемъ. Любовь къ прогрессу въ душѣ Маколэ не можетъ быть мертвымъ и празднымъ чувствомъ; она должна выражаться въ его мысли, словѣ и дѣлѣ; она должна проникать всю нравственную его жизнь. При- томъ значеніе прогресса принимаетъ множество разнообразныхъ оттѣп- ковъ въ современныхъ понятіяхъ. Для однихъ онъ составляетъ конкретную истину, ту райскую мечту, во всей прелести восточной поэзіи, которую бы они хотѣли осуществить разомъ, помимо прошлыхъ уроковъ и буду- щихъ послѣдствій. Для нихъ нѣтъ ни преданія, ни тѣхъ систематическихъ препятствій, о которыя ежедневно разлетаются ихъ грезы. Типомъ этихъ людей могъ бы служить Фурье. Въ то время, когда онъ боролся съ гне- тущей бѣдностью, тяжелымъ трудомъ едва пріобрѣталъ насущный ку- сокъ хлѣба, въ его воображеніи разцвѣтадъ новый міръ, полный счастія и гармоніи. Онъ жилъ въ своей фаланстерѣ, какъ мы живемъ въ сно- видѣніи. Нельзя не уважать благороднаго желанія этихъ друзей обще- ства, но нельзя и не улыбнуться ихъ увлекательнымъ, но слишкомъ раннимъ мечтамъ. Есть другой родъ прогрессистовъ, болѣе практич- ныхъ, и менѣе взыскательныхъ по осуществленію своихъ плановъ. Для нихъ въ народной жизни, какъ въ часовомъ механизмѣ, все располагается симметрически, все движется съ математической точностью; каждое ко- лесо, каждый винтъ есть необходимая принадлежность общаго устрой- ства, и стрѣлка не иначе, какъ шестьдесятъ минутъ должна отмѣривать въ часъ. Слишкомъ крутые повороты въ историческомъ мірѣ кажутся имъ насильственными переломами, бѣдствіями. По мысли ихъ все должно развиваться постепенно и правильно, какъ будто нравственная природа человѣка и ариѳметическая таблица — одно и то же. Свѣтлыя головы изъ этого разряда умѣютъ воспользоваться прошедшими опытами и, на случай нужды, примѣнить ихъ къ будущему; тупые же доктринеры вѣчно оста- ются па половинѣ дороги, среди сухихъ формулъ и хронологическихъ списковъ: они легко дѣлаются слѣпымъ орудіемъ произвола... Типомъ этого класса реформаторовъ служитъ Гизо. Но гораздо больше тѣхъ по- слѣдователей прогресса, которые подъ этимъ словомъ попимаютъ какое- то приказаніе идти впередъ: куда и зачѣмъ идти, — имъ это все равно. Стадо охотно бредетъ всюду по звонку и за попутнымъ вѣтромъ. 399