b000000586

ОРАТОРСКАЯ ДѢЯТВЛЪНОСТЬ МАКОЖЭ. и наблюденіе природы единственнымъ правильнымъ методомъ науки. Онъ первый сказалъ: „знаніе — сила", и можетъ быть великой силой, если оно основывается на опытѣ и свѣтитъ на массы. Послѣ Бэкона Англія не сбивалась съ дороги, имъ указанной; не только въ сочипе- ніяхъ ея ученыхъ, но у поэтовъ мы встрѣчаемъ множество практиче- скихъ истинъ, перемѣжанныхъ съ вымысломъ. Главное достоинство Шекспира заключается не въ высотѣ чувствъ и оригинальности образовъ, а въ дѣйствительной живописи нашихъ страстей и жизни. Въ романахъ Вальтеръ-Скотта есть страницы, съ которыми не мѣшаетъ познакомиться агроному и политику. Въ повѣстяхъ Диккенса современная Англія вос- производится точнѣе, чѣмъ въ историческихъ мемуарахъ Сенъ-Симона вѣкъ Людовика XIV. Даже у Байрона и Шелли, самыхъ идеальныхъ поэтовъ, можно найдти гораздо больше положительныхъ элементовъ, чѣмъ у всѣхъ французскихъ поэтовъ вмѣстѣ. У такого народа писатель не можетъ дѣйствовать съ успѣхомъ внѣ практическаго круга жизни, безъ знанія ея національныхъ потребностей. Если онъ хочетъ заставить слушать и раздѣлять свои мнѣнія, его убѣж- денія, чувства и вѣрованія должны быть чувствами, убѣжденіями и вѣрованіями всего народа. Согласно съ тѣмъ, воспитаніе съ нерваго шага вводитъ его въ дѣятельную жизнь: въ программахъ школьнаго преподаванія англійскій языкъ и исторія составляютъ главные пред- меты; развитіе воли и характера не разрывается съ образованіемъ ума; мальчикъ со временемъ можетъ сдѣлаться матросомъ; солдатомъ, посланникомъ, чѣмъ бы то нн было, но въ немъ прежде всего готовится будущій человѣкъ. Въ университетахъ онъ изучаетъ древне- классическую литературу въ обширномъ объемѣ; изъ нея онъ беретъ тѣ общечеловѣческія начала, безъ которыхъ мы не находимъ смысла въ въ преподаваніи греческаго и латинскаго языковъ. Въ нашихъ универ- ситетахъ эти начала убиты нѣмецкой рутиной, и мы знаемъ всѣ, какъ безплодна для насъ древняя наука. Далѣе, оставляя школьную скамью, англійскій юноша, съ рѣдкими исключеніями, запасается наглядными наблюденіями посредствомъ путешествій. Если онъ обнаружитъ особенное дарованіе, рано или поздно его призываютъ къ общественному служенію, на ноприщѣ парламентской дѣятельности. Здѣсь онъ окончательно рас- правляетъ умственный мышцы и прилагаетъ къ дѣлу запасъ готовыхъ свѣдѣеій. Поэтому, рѣдкій изъ первыхъ министровъ Англіи не оставилъ по себѣ авторской извѣстности; всѣ лучшіе члены настоящаго Уестмин- стера — замѣчательные писатели. Гладстонъ, Джонъ Россель, Бульверъ, Гренвилль, Ребёкъ, Дизраели, Уильсонъ, Брайтъ и прочіе столько-же знакомы намъ въ нолитическомъ мірѣ, сколько въ ученомъ или лите- ратурномъ. Эта благородная связь таланта съ народнымъ дѣломъ, это справедливое признаніе и довѣріе отличному дарованію возвышаетъ цѣну писателя, а въ лицѣ писателя служитъ пробой государственнаго человѣка. 396