b000000586

ІШПЕРІЯ ДЕКАБРЬСКОЙ НОЧИ. шили только 'самихъ себя, пока все обстояло благополучно и вся муд- рость либеральной партіи заключалась въ искусств! продавать свои красивыя фразы, какъ можно прибыльнѣе, — никто не замѣчалъ, что подъ этой вылощенной оболочкой скрывается гниль и труха. Даже сами обладатели этого внѣпшяго лоска не сознавали всей пустоты своего внутренняго содержанія. Они такъ привыкли къ самодоволь- ному созерцанію своего картоннаго величія, такъ долго занимались только самими собою, что искренно стали принимать актера за дѣи- ствительное лицо и декорацію за живую картину. Они были такъ далеки отъ общественныхъ стремленій и интересовъ, такъ горячо влюблены въ свои личныя цѣли и поползновенія, что когда пришлось помѣряться съ другими фактами и требованіями жизни, болѣе серьезными, чѣмъ на- биваніе своего кармана втихомолку, то вдругъ оказалось, что это — не дѣятели, а риторы, не великаны, а пигмеи. Событія 1848 года на пер- выхъ же порахъ обнаружили крайнюю несостоятельность либеральной партіи. Совершившійся переворота, выдвинулъ на первый планъ такіе важные общечеловѣческіе и соціальные вопросы, предъявилъ такъ много новыхъ задачь временному правительству, что всякая полезная мысль, всякая честная сила могла найдти себѣ доступъ къ дѣятельности и оказать странѣ дѣйствительныя услуги. Теперь требовались не фразы, а дѣло, не платоническая любовь къ народу, а реальное и сознательное сочувствіе его нуждамъ и страданіямъ. Реорганизація конститущи, ко- снувшись коренныхъ основъ ея, обнимала всѣ вѣтви внутренняго управ- ленія Франціи и ея международныхъ отношеній. Начиная отъ сельской школы и до высшей администраціи, отъ мелкаго чиновника и до пре- зидента республики — требовало органических! положеній, глубокаго обдумыванья и быстраго исполненія? Задача еще болѣе усложнялась тѣмъ, что въ основаніи переворота лежала экономическая идея, стоявшая впереди всѣхъ политическихъ соображеній. Рабочій вопросъ, созрѣвшій незамѣтно въ мастерскихъ и бѣдныхъ мансардахъ, выступилъ на сцену, въ лицѣ двухъ сотъ тысячъ парижскихъ работниковъ, въ полномъ всео- ружіи. Трудъ требовалъ ассоціаціи, капиталъ примиренія съ общественною совѣстыо, и все угнетенное и обиженное — возстановленія своихъ чело- вѣческихъ правъ. Обнять всю массу возникшихъ вонросовъ, согласить самые противоположные интересы сословій и партіи, дать направленіе всему ходу событій, ввести новый механизмъ жизни, не разрушая вполнѣ стараго, — все это составляло колоссальную работу, требовало колос- сальныхъ людей по уму, искренности и добросовѣстному отношенш къ дѣлу. Но могла ли либеральная партія, какъ господствующая сила страны, дать изъ среды своей достойнаго вождя Франціи? На этотъ вопросъ всего лучше отвѣчало избраніе Ламартина президентомъ рес- публики. Онъ и Одилоиъ Баро были самыя популярныя личности передъ фев- 374