b000000586

имтгертя ДЕКАБРЬСКОЙ НОЧІГ. гихъ и чисто случайному стечепію обстоятельствъ, возвышается надъ всѣми и, удовлетворяя извѣстнымъ стремленіямъ господствующаго класса, упрочиваетъ свое положеніе. Франція уже не разъ видѣла во главѣ сво- его правительства подобныя личности, и какъ страна, лишенная твер- даго политическаго воснитанія, легко относилась къ подобнымъ фак- тамъ. Мы увидимъ дальше, что Наполеонъ III былъ произведеніешъ именно такого порядка вещей. Поэтому странно слышать, что будто опорой его возвышенія было сочувствіе большинства лучшей части фран- цузскаго общества. Напротивъ, какъ мы видѣли выше, никто изъ лю- дей, пользовавшихся народнымъ довѣріемъ, не хотѣлъ его слушать, и только ничтожная кучка авантюристовъ, въ родѣ нромотавшагося бе- рейтора Флери, примкнула къ его кружку, извѣстному подъ названіемъ „елисейской компаніи". Національное собраніе на первыхъ же норахъ стало сомнѣваться въ искренности президента республики, говорившаго одно, а дѣлавшаго другое. „Несмотря на ясныя завѣренія въ уважепіи къ конституціи, говоритъ Тэно, — и въ преданности республикѣ, Луи- Наполеонъ всегда былъ подозрѣваемъ многими въ желаніи возстановить имперію; не хотѣли думать, чтобы онъ, имѣя въ рукахъ такія могучія средства для захвата диктатуры, могъ устоять противъ соблазна по- вторить 18 брюмера" (стр. 33). И чѣмъ ближе подходила катастрофа, чѣмъ прозрачнѣе стали высказываться затаенныя намѣренія президента, тѣмъ больше онъ отталкивалъ отъ себя лучшихъ людей Франціи. При- томъ, три года его политической дѣятельности были такъ бѣдны сколько нибудь замѣчательными распоряженіями, такъ безцвѣтны по своимъ со- бытіямъ,_ что общество стало смотрѣть на главу нащи, какъ на самаго ограни ченнаго правителя. „Изъ тысячи людей, говоритъ Кинглэкъ, — искренно желавшихъ, чтобы на мѣсто республики явилась власть дик- татора, какого бы то ни было, лишь бы способнаго, почти никто не могъ повѣрить, что президентъ республики годится быть такимъ чело- вѣкомъ" (стр. 340). Какъ мало вѣрили въ блестящую звѣзду Луи-Бона- парта даже парижскіе банкиры — объ этомъ можно судить по тому, что когда нужно было снабдить деньгами Флери, отправлявшагося въ Алжиръ „дѣлать генераловъ", то президенту никто не хотѣлъ дать 100,000 франковъ подъ вексель. Такъ низко стояли денежные фонды президента, пока онъ не овладѣлъ въ ночь на 3 декабря кассой госу- дарственнаго банка. Даже либеральная буржуазія, обыкновенно, предан- ная всякому порядку вещей, лишь бы онъ не понижалъ биржеваго курса, — и та была не на сторонѣ „елисейской братіи". Если она съ одной стороны боялась крайнихъ республиканцевъ, которыхъ роялисты представляли ей въ видѣ „краснаго призрака" разрушенія и смутъ, то съ другой — она вовсе не желала и второй имперіи, зная по опыту, что имнерія также не обойдется безъ войнъ и раззоренія. Съ именемъ Во- напартовъ въ ея мнѣніи давно соединялись военный деспотизмъ и опу- 865